[ Главная страница · Форум · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · Выход · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Gaius_Iulius_Caesar 
Форум » Основной раздел » Союз Советских Социалистических Республик » Семья и война (жизнь и смерть Сталина) («СТРАШНОЕ ОТКРЫТИЕ»)
Семья и война (жизнь и смерть Сталина)
shtormaxДата: Воскресенье, 28.10.2007, 11:57 | Сообщение # 1
Генерал-лейтенант
Группа: Администратор
Сообщений: 667
425321904
Репутация: 5
Статус: Offline
Семья и война
«СТРАШНОЕ ОТКРЫТИЕ»

Уже перед войной Светлана написала из Сочи: «Никаких приказов писать больше не буду, я уже не маленькая, чтобы этим забавляться...» Грузинские девочки расцветают рано, а ей было целых 15 лет перед войной. Отец с болью видел: она выросла. Светлана описывает, как он злился, увидев ее оголенные колени и руки. Он ругал ее, требовал, чтобы она удлинила юбку, чтобы носила шаровары. Она не понимала: он уже ревновал ее, не хотел делиться ею с тем, будущим... В конце концов, могла же сестра Ленина посвятить Ленину всю жизнь!
Но он чувствовал ее темперамент. Он приставил к ней охранника из НКВД, теперь тот повсюду ее сопровождал — в школу, на концерты, в театры. Светлане объяснили: это в целях безопасности.
В эвакуации в Куйбышеве она тосковала, писала ему: «Город мне не нравится... Очень много... хромых, слепых и прочих калек. На улице каждый пятый калека...»
Мужчины — не калеки — были в его армии.
Только когда немцы были отброшены от столицы, он разрешил ей вернуться. Летом 1942 года она была в Москве. Он не знал, что дочь вернулась другой...
«В ту зиму обрушилось на меня страшное открытие», — написала она впоследствии. В английском журнале, который ей легкомысленно дали почитать (как бы полетели головы, если бы он узнал об этом!), упоминалось о самоубийстве ее матери как о давно известном факте. «Я была потрясена, я не верила глазам».
Дача в Зубалово была разрушена, но осенью ее отстроили, и она переселилась туда. В те дни в Зубалове гостил ее брат Василий. В доме жили его жена с ребенком, дочка Яши с няней. И Светлана... С Василием постоянно приезжали его друзья — летчики, спортсмены, актеры. Пили смертно, гремела радиола, танцевали... »Как будто не было войны», — пишет Светлана.
«ПРИНЦ ВАСЯ»
Ему было пять лет, когда мать, после очередного скандала с отцом, забрала его и Светлану и уехала в Ленинград. Запомнил Вася, как пытался покончить с собой Яша. И испуг отца, скрытый под яростью.
На столе у отца всегда стояло грузинское вино — в Грузии оно считалось «соком». Отец курил трубку и своеобразно дразнил мать: пускал дым в лицо младенцу Васе.
С детства Вася попробовал вино и табак.
В 11 лет он пережил смерть матери. С тех пор вся прислуга в доме состояла из сотрудников НКВД. Главным посредником между его воспитателями и отцом стал начальник охраны Сталина полуграмотный Власик. Вася плохо учился, и отец постоянно грозил ему всякими карами. После трудного окончания школы Васю отправили туда, где мечтали быть тогда все советские юноши, — в авиационное училище.
Сталин сохранил в своем архиве письма о его «подвигах». Вот отчет о прибытии Васи: «Уже по дороге в школу, — пишет Берия Хозяину, — Вася сказал встретившему его начальству: «В этом году в Севастополь должен приехать папа отдыхать, вероятно, заедет ко мне».
Перепуганное насмерть начальство начинает стараться.
«Поместили Васю, — продолжает Берия, — не в общежитие для курсантов, а в отдельный дом для приезжих, питание ему готовили отдельно... ездил на машине, предоставленной командованием школы...»
И отец дает жесткие указания, как относиться к «хитрому паршивцу»: «Внимание и заботу не проявлять в смысле создания каких-то особых условий...»
Поймем несчастного сына диктатора, выросшего практически без матери и отца. Самоубийство матери, посаженные родственники, расстрелянные друзья дома, которые были так нежны к нему, — весь этот ужас был бытом его детства.
Ему всегда не хватало ласки — и, должно быть, поэтому Вася так рано женился. Со своей женой Галей Бурдонской он познакомился на знаменитом катке на Петровке. Там катались самые красивые девушки и юноши из сталинского «высшего общества».
В то время рассказывали легенды о скандальных подвигах недавно погибшего великого Чкалова. Однажды он пролетел под мостом в Ленинграде — чтобы поразить любимую...
Я разговариваю с Надей Сталиной — дочерью Василия и Гали:
«Мама жила у метро Тургеневская, и папа на бреющем полете пролетал часто над ее метро. У нее был низкий голос, она была очень хорошенькая, с великолепной фигурой. Им было по 19, когда они расписались. Об этом папа послал письмо Сталину, она все волновалась и спрашивала, пришел ли ответ. Однажды, когда папа ушел, она нашла в мусорной корзине разорванные бумажки, исписанные красным карандашом. Там было написано: «Женился, черт с тобой! Если хорошая девушка — мы ее все будем любить. Мне только ее жаль, что она вышла за такого идиота, как ты»...
Отец сохранил выпускную аттестацию курсанта Василия Сталина: «Летает отлично, любит летать... присвоено звание «лейтенант». Но он знал цену подобным бумажкам. В марте 1941 года он отправляет Василия на летные курсы в Люберцы. Там стоит так называемый «дворцовый гарнизон» — привилегированный летный полк, участвовавший в знаменитых воздушных парадах... В полку собрались асы.
По просьбе Хозяина сам В. Цуканов, командир знаменитого полка, стал инструктором Василия. «Вася — способный летчик, — честно отчитывался Цуканов, — но из-за пьянства у него всегда будут неприятности». Несчастный Вася уже тогда пил...
А потом началась война. После пленения Яши отец не мог разрешить второму сыну пойти на фронт. Вася стал инспектором управления ВВС. Он сидел в большом кабинете на Пироговской улице, мало чем занимался. И пил.
На фронте карьеры делались стремительно, и Сталин, зная безумное честолюбие сына, заботился, чтоб он не отставал. Вася быстро становится начальником инспекции ВВС.
ГРЕХОПАДЕНИЕ
В Зубалово становилось все веселее и пьянее. Кутил Вася с компанией кинематографистов. Среди них — сценарист Алексей Каплер, фигура легендарная, главный сердцеед столицы. Когда одному мужу сообщили о романе его жены с Каплером, он сказал знаменитую фразу: «Мужья на Каплера не обижаются»...
Я знал его — он был другом моего отца. Тучный Каплер был некрасив, да и писал, скажем, «не лучше других». Талант его был в другом: это был гениальный рассказчик. Когда говорил — завораживал. Сирена-Каплер... Был в этой компании и другой тогдашний «плейбой» — знаменитый кинорежиссер-документалист Роман Кармен. И Вася радостно окунулся в веселую жизнь. Пьяный, стрелял по люстрам в ресторанах — это называлось «хрустальный звон» — и пребывал в бесконечных романах... Великое имя отворяло женские сердца.
Один из его тогдашних собутыльников, писатель Б. В-в (по понятным причинам ограничимся инициалами), позднее показал на следствии по делу Василия Сталина:
«Однажды застал у своей жены, Л. Ц-ой (кинозвезда конца 30-х годов. — Э. Р.), ее приятельницу, артистку В. Серову, и неизвестного офицера-летчика. Тот стал уговаривать поехать на дачу. По дороге Серова сказала, что он является Василием Сталиным. На даче он начал беспардонно приставать к моей жене, Л. Ц-ой, пытаясь утащить ее в уединенное место. Я вмешался в резкой форме, он извинился, и в остальном ужин прошел без особых происшествий, не считая, что подвыпивший Василий взял из камина обуглившуюся головешку и разрисовал ею лица сидевших за столом кинооператора С. и режиссера К.».
И знаменитые кинематографисты терпели.
Но пришлось вытерпеть и большее. Через некоторое время Власик передал отцу следующий документ: «Начальник инспекции ВВС Василий Сталин встретился с женой кинорежиссера товарища К., и по взаимной уговоренности они уехали на дачу Василия Сталина».
Власик чувствовал: Вождь при всей строгости испытывает слабость к подобным выходкам сына. В конце концов, он был сыном сапожника, а этот шалопай — сын нового царя.
Но Хозяин обязан быть строгим и справедливым. Последовала лаконичная резолюция: «Полковника посадить на гауптвахту, жену вернуть домой».
Мечта Васи сбылась: его подвиги становились легендой в глазах друзей-летчиков. Жена пока терпела (но терпеть будет недолго)... Именно тогда, в дни кутежей и любовных побед, Вася привез в Зубалово Алексея Каплера. И познакомил со Светланой.
Каплер, как и многие писатели, работал в то время военным корреспондентом. Он только что вернулся в Москву из немецкого тыла — был заброшен к партизанам Белоруссии, участвовал в диверсиях. И готовился отбыть в Сталинград, где решалась судьба кровавой битвы...
Вася привез его на дачу 8 ноября 1942 года — в годовщину Октября. И Каплер увидел очаровательную девочку — умную и явно талантливую. Он пригласил ее на танец. Погибая от застенчивости, одетая, как хотел отец, в детских полуботинках без каблуков, она пошла танцевать фокстрот.
И Каплер заговорил. После косноязычного брата, молчаливого отца и убогих речей его соратников он, конечно же, потряс ее. Одиночество кончилось — она нашла понимающего человека. Она рассказала ему в этот вечер все: и про годовщину смерти матери — и как ужасно, что никто не помнит об этом...
Они начали встречаться. Это были опасные встречи. Каплер дал ей прочитать неопубликованный роман Хемингуэя, славил великих опальных поэтов — расстрелянного Гумилева, полузапрещенную Ахматову... На языке того времени это называлось: «идеологически развращал дочь Вождя». Уже за это Каплер подлежал уничтожению...
Светлана влюбилась... Она была совсем девочкой и не понимала мир, где жила, не понимала человека, который был ее отцом. Но Каплеру было около сорока. Как же он, который все это отлично знал, отважился на этакое безумие?! Что делать — он тоже влюбился. Ему нравился восторг этой девочки. И влюбленный Каплер забыл обо всем...
Сорокалетний мужчина ждал школьницу в маленьком подъезде напротив ее школы. Они ходили в нетопленую, промерзлую Третьяковскую галерею, слушали «Пиковую даму»... По черным улицам военной Москвы во тьме плелся за ними унылый охранник — и Каплер давал ему закурить, чтобы тому не было так скучно...
Естественно, Хозяину тут же доложили. Но он был в те дни целиком поглощен ситуацией у Сталинграда — готовил свою величайшую победу. И не оценил серьезность происходящего.
Каплер уехал в Сталинград — туда в ожидании великого события слетелись военные корреспонденты. Оттуда он написал очерк для «Правды».
И вот в «Правде» (в его «Правде», которую он когда-то редактировал) Хозяин прочел очерк Каплера «Письмо лейтенанта Л. из Сталинграда». В нем в форме письма к любимой рассказывалось о делах военных, а заодно и о прекрасных воспоминаниях — недавних походах автора с некоей любимой в Третьяковку, об их прогулках по ночной Москве — все, о чем ему доносили. В конце обезумевший влюбленный писал: «Сейчас в Москве, наверное, идет снег. Из твоего окна видна зубчатая стена Кремля...» Чтобы не оставалось сомнений!
Можно представить ярость Хозяина. Но он поборол ее. Впервые он не знал до конца, что делать. Вскоре один из руководителей охраны позвонил Каплеру и вежливо попросил его уехать в командировку — и подалее.
Каплер послал его к черту.
Когда Хозяину передали ответ Каплера, он, наверное, подумал: как изменила людей война! Пребывание рядом со смертью уничтожало страх, у некоторых он пропал вовсе. Много работы будет после войны...
И опять весь февраль Светлана и Каплер ходили по театрам, по ночной Москве, а сзади плелся охранник. В день ее семнадцатилетия они пришли на квартиру Василия, молча целовались в пустой комнате, стараясь, чтобы их не было слышно. А в другой комнате сидел несчастный охранник и мучительно вслушивался: он составлял ежедневные отчеты об их встречах.
Каплера арестовали через два дня.
Отец приехал с бешеными, желтыми глазами — дочь никогда не видела его таким. Задыхаясь от гнева, он сказал:
— Мне все известно. Твои телефонные разговоры — вот они. — Он похлопал по карману. — Твой Каплер — английский шпион, он арестован...
Но она была дочерью своей матери и его дочерью. Она не испугалась.
— А я люблю его, — ответила она и получила две пощечины — впервые в жизни. Но он понимал: болью ее не сломить. И приготовил самое унизительное для нее:
— Ты бы на себя посмотрела: кому ты нужна! У него кругом бабы, дура!
Она не разговаривала с отцом несколько месяцев. Но и для него все было кончено. Это было второе предательство — после смерти ее матери.
Даже в сказках царь обезглавливал за попытку соблазнить царевну. Но ему пришлось совладать с собой. Он помнил конец ее матери, знал, как опасно доводить до отчаяния Аллилуевых — сумасшедших Аллилуевых.
И «шпиона» Каплера выслали на пять лет в Воркуту. Всего лишь.
Его гнев обрушился и на Васю — это он привел Каплера, на Васькиной бардачной квартире они встретились. При его умении строить сюжеты он мог подумать: а не устроил ли нарочно сын-хитрец всю эту историю, чтобы изгнать из его сердца любимую дочь?
В то время Вася получил ранение, но не на фронте, а на рыбалке, спьяну — авиаснарядом, которым он и его собутыльники глушили рыбу. Вася был ранен в щеку и в ногу.
Тут же последовал приказ народного комиссара обороны И. Сталина: «Полку и бывшему командиру полка полковнику В. Сталину объявить, что... полковник снимается с должности за пьянство и разгул, за то, что он портит и развращает полк».
Васю отправили на фронт, но после истории с Яковом участвовать в воздушных боях ему разрешали редко и всегда под большим прикрытием. Это Васю бесило — он был храбр и жаждал подвигов.
Но за продвижением сына по службе Хозяин следил. Начав войну 20-летним капитаном, Вася закончит ее 24-летним генералом.
Что ж, генералом и должен быть сын Сталина...
ВТОРОЙ ФРОНТ
Течение войны, история открытия союзниками второго фронта — все это много и подробно описано. Мы лишь бегло коснемся этого величайшего периода...
После нападения на СССР Черчилль стал союзником Сталина — вынужденным союзником. Хозяин понимал его отношение к ситуации: для Черчилля идеальная война — когда оба его врага перегрызают глотки друг другу. Но помогать он, конечно, будет ему, Сталину. Как сказал Черчилль: «Если Гитлер оккупирует ад, я буду просить помощи дьяволу в палате общин».
В конце 1941 года атака японцев на американскую военно-морскую базу в Перл-Харборе окончательно принесла еще одного союзника: Рузвельта. Вот тогда и пригодился Литвинов — опальный еврей назначается послом в США.
Ему в помощь Сталин создает в феврале 1942 года Еврей-ский антифашистский комитет (ЕАК). Возглавил его великий актер, руководитель Московского еврейского театра Соломон Михоэлс. Задача членов ЕАК — ездить в США, просить деньги у богатых евреев, но главное — влиять на американ-ское общественное мнение, приближать открытие второго фронта. Антисемитизм забыт. Литвинов подписывает соглашение с Америкой: в СССР пойдут алюминий, бензин, зенитки, пулеметы и автоматы. И богатые продуктовые посылки.
Вкус американского шоколада — в голодной, промерзшей от холода, нетопленой Москве...
Но главная задача Сталина — заставить Запад открыть второй фронт. Как он ему был нужен тогда, страшной зимой 1941/42 года! Однако открывать второй фронт Черчилль не торопился, он давал Красной армии изойти кровью. Что ж, Хозяин его понимал. На его месте он действовал бы так же.
Не открыли второй фронт союзники — ни в 1942-м, ни в 1943-м.
Вместо этого Черчилль сам прилетел в Москву, «в это угрюмое большевистское государство, которое когда-то я пытался настойчиво задушить при его рождении и вплоть до появления Гитлера считал злейшим врагом цивилизованной свободы».
Сталин встретил британского премьера как давнего друга. Они были в чем-то похожи. Разведка сообщала: Черчилль знал о нападении японцев на Перл-Харбор, но не предупредил друзей-американцев, чтобы втянуть их в войну. Что ж, и здесь он действовал бы, наверное, так же.
Черчилль посетил спектакль в Большом театре, побывал у Сталина дома, познакомился с рыжей Светланой, сообщил, что волосы, которые исчезли с его головы, были тоже рыжие, но... второй фронт открыть пока отказался: союзники еще не готовы.
Впоследствии Хозяин, должно быть, вспоминал эту историю с усмешкой. Хитрый Черчилль сделал величайшую глупость. Да, Сталин сражался один. Но что в результате? Поддерживаемая техникой и продовольствием союзников, его армия приобрела в сражениях фантастическую мощь. Гитлеровские генералы — лучшие полководцы Европы — кроваво учили ее. К концу 1943 года он имел величайшую военную машину, когда-либо существовавшую в мире. Судьба Гитлера была предрешена.
Он приготовил мощные удары, которые должны были перевести войну за пределы России — в Европу. И это означало: Великая мечта возродилась! Более того, она стала совершенно реальна.
Именно весной 1943 года он распускает Коминтерн, чтобы «разоблачить ложь Гитлера, будто Москва намерена вмешиваться в жизнь других государств и большевизировать их». Так он сказал в интервью агентству «Рейтер». На «глубоком языке» это значило: «Москва вмешается в жизнь других государств и большевизирует их, когда придет время». Кадры распущенного Коминтерна должны были стать будущими правителями Восточной Европы.
Роспуск Коминтерна, возрождение Патриархии в России, возвращение царских погон в его армию — все это свидетельствовало как бы о конце большевизма. Эту идею он теперь постоянно внедряет в умы союзников — перед решительным наступлением на Европу.
«МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ»
В 1943 году в Тегеране открылась конференция союзников. Теперь они сами торопились открыть второй фронт — накануне прихода Сталина в Европу.
Он сохранил наивную юношескую привычку Кобы: опо-здал на конференцию на день. Пусть ждут — он теперь Хозяин.
В Тегеране он впервые увидел Рузвельта. Президент США поселился в здании советского посольства. Они оказались до смешного разные: Рузвельт, игравший в идеалиста, и Черчилль, гордившийся тем, что он — «прожженный политик».
Кто из них больше нравился Сталину? На этот вопрос он так ответил Молотову: «Оба они — империалисты». Это был ответ на уровне понимания «каменной жопы»... Пожалуй, тогда они ему очень нравились — оба. Ибо ему сразу стало ясно, как можно столкнуть Рузвельта, с его показным отвращением ко всяким закулисным сделкам, и Черчилля, уверенного, что только такими сделками можно противостоять страшному «дядюшке Джо».
«Если бы я формировал команду для переговоров, Сталин был бы мой первый выбор», — как отозвался о нем А. Иден, английский министр иностранных дел. И он был прав.
В «медовый месяц» в Тегеране они объяснялись в любви друг к другу. Черчилль вручил ему меч Сталинграда: «Маршал Сталин может быть поставлен в ряд с крупнейшими фигурами русской истории и заслуживает звания «Сталин Великий». Он скромно ответил: «Легко быть героем, если имеешь дело с такими людьми, как русские».
Главная тема: открытие второго фронта. Но Черчилль не удержался — спросил о территориальных претензиях России после победы. Сталин ответил: «В настоящее время нет нужды говорить об этом, но придет время — и мы скажем свое слово».
Он знал: Черчилль не выдержит — предложит игру. Так и случилось. В 1944 году союзники высаживаются в Нормандии. Тогда же его армия переходит границу СССР и стремительно начинает захватывать Польшу, Венгрию, Румынию, Чехословакию...
Болгария и Финляндия выходят из войны. Балканы оказываются в его власти. В Греции коммунисты и находившаяся под их влиянием Национально-освободительная армия захватили всю материковую часть страны. В Югославии побеждает армия во главе с коммунистом Тито.
И Черчилль поспешил. 9 октября 1944 года он и Иден были в Москве. Ночью они встретились с Хозяином в Кремле — без американцев.
Всю ночь шел торг. Черчилль писал на листке: Россия на 90 процентов доминирует в Румынии, Англия имеет то же в Греции. Перешли к Италии — Хозяин уступил ее Черчиллю. Главное впереди: министры иностранных дел занялись процентами в Восточной Европе. Молотов предложил: Венгрия — 75 на 25 в пользу русских, Болгария — 75 на 25, Югославия — 60 на 40. Такую плату Хозяин потребовал за Италию и Грецию. Иден торговался: Венгрия — 75 на 25, Болгария — 80 на 20, Югославия — 50 на 50.
После долгих споров решили: 80 на 20 — Болгария и Венгрия, а Югославия пополам... Только по окончании торга был поставлен в известность посол США в СССР А. Гарриман. Джентльменское соглашение было скреплено пожатием рук.
Проценты были смешной фикцией. Всюду, где он появится, он будет Хозяином на все сто процентов. Великая мечта становилась былью.
Черчилль понимал: Сталину верить нельзя. Он попытался действовать — в некоем сталинско-черчилльском духе, но Хозяин был спокоен: он понимал, что Рузвельт, поддерживая свой образ идеалиста, не сможет допустить вероломства. И когда Черчилль попытался начать тайные переговоры с Германией, Хозяин тотчас сообщил об этом Рузвельту. Президент вознегодовал, и переговоры прервались.
Впрочем, Гитлер сам сплотил «великую тройку». В конце 1944 года немцы предприняли контрудар против союзников в Арденнах. Начался прорыв — внезапный и беспощадный. И Сталин великодушно пришел на помощь терпящим бедствие союзникам, отвлек немцев — начал неподготовленное наступление. Что ж, и эту помощь им придется зачесть во время дележа Европы.
КАТЫНСКАЯ ЛИКВИДАЦИЯ
Рейх доживал последние месяцы, когда в феврале 1945 года союзники собрались под Ялтой в Ливадии — в любимом дворце царской семьи. На конференции были приняты красивые решения о будущей мирной Европе, о создании ООН, о демилитаризации Германии. Но главное — продолжился дележ континента, формирование Великой мечты. На этот раз Сталин сумел включить в нее Польшу.
Но дело осложнила чудовищная Катынская история.
После падения Польши более 20 000 захваченных польских офицеров были помещены в советские лагеря недалеко от границы. Готовя нападение на Германию, Хозяин побоялся держать внутри страны столько потенциальных врагов — он помнил мятеж чехословацких военнопленных в 1918 году. Проблему он решил, как обычно, быстро и революционно: пленные были ликвидированы.
Во время войны, когда начала формироваться польская армия Андерса, он освободил из лагерей оставшихся в живых 2000 пленных. Но поляки начали интересоваться: куда исчезли тысячи офицеров? Им ответили: остальные разбежались из лагерей при начале войны. Однако польское прозападное «правительство в изгнании» из Лондона упрямо спрашивало об исчезнувших.
Пришлось сыграть маленький спектакль. В присутствии польского представителя Сталин позвонил Молотову и Берии: «Все ли поляки освобождены из тюрем?» И оба ответили: «Все».
Но немцы, захватившие Смоленск, нашли в Катынском лесу под городом страшное захоронение — бесконечные ряды трупов с пулевыми отверстиями в затылках. Это были останки польских офицеров. Сталин, естественно, обвинил Гитлера в чудовищной провокации. Так появилась его новая версия: поляки не разбежались, их перевезли под Смоленск — на строительные работы. Немцы захватили их, расстреляли и свалили все на СССР. Была создана специальная комиссия, куда вошли писатели, ученые, представители церкви. Комиссия, естественно, все подтвердила.
Рузвельт и Черчилль должны были поверить. Черчилль притворился, Рузвельт, возможно, поверил: не мог же «добрый дядюшка Джо» расстреливать безоружных офицеров?!
Только сейчас стали известны чудовищные масштабы трагедии.
А. Краюшкин, начальник одного из управлений Федеральной службы безопасности, в апреле 1995 года сообщил на встрече с российскими и польскими журналистами в Смоленске: всего в различных лагерях было уничтожено 21 857 польских военнопленных.
Дела расстрелянных с согласия Хрущева были уничтожены в 1959 году. Но осталось письмо тогдашнего главы КГБ А. Шелепина Хрущеву, где он сообщает: «Всего по решениям НКВД было расстреляно 21 857 человек. Из них: в Катынском лесу — 4421, в Осташковском лагере (Калининская область) — 6311, в Старобельском лагере близ Харькова — 3820 человек».
И далее Шелепин просит у Хрущева разрешения уничтожить дела расстрелянных как «не имеющие ни оперативной, ни исторической важности»...
В августе 1944 года в Варшаве началось восстание, подготовленное эмигрантским правительством. Войска Сталина стояли рядом с городом, но он повелел им не двигаться, и они смотрели, как немцы уничтожали Варшаву. Главным для него было избавиться от этого польского правительства, и союзники не раз слышали его рявкающее «нет», когда пытались говорить с «добрым дядюшкой Джо» о демократической Польше. У него была простая логика: он выиграл войну, чтобы иметь под боком хороших соседей. Единственное, на что он согласился — дал союзникам возможность постепенно уступать ему Польшу. Он понимал: Рузвельт должен думать о голосах американских поляков.
Так уже в конце войны он возвел каркас Великой мечты — будущей коммунистической Восточной Европы.
Думал он и об Азии. В Ялте обсудили его участие в будущей войне с Японией. Он, конечно же, согласился. Это была отличная возможность прийти в Китай — сначала его вой-скам, а вслед за ними и Великой мечте.
Впрочем, Рузвельт не увидел эту новую Европу «дядюшки Джо». 12 апреля 1945 года он умер. Хозяин совершенно иск-ренне написал Черчиллю: «Что касается меня лично, я особенно чувствую тяжесть утраты этого великого человека — нашего общего друга».
В самом конце 1944 года в Москву прибыл еще один союзник — легендарный генерал де Голль, премьер-министр освобожденной Франции. В его апартаментах стояли подслушивающие устройства — так что Хозяин был в курсе постоянных разговоров французов о кровожадном Сталине.
В Кремле был устроен банкет. Длинный де Голль и маленький Хозяин составляли уморительную пару.
На банкете Сталин предложил выпить за Кагановича:
— Храбрый человек. Знает: если поезда не будут приходить вовремя, — он сделал паузу и закончил совсем ласково, — мы его расстреляем.
Затем он предложил тост за маршала авиации Новикова.
— Хороший маршал... выпьем и за него. Если и он не будет делать хорошо свое дело, мы его, — он добро улыбнулся, — повесим.
Он уже не казался французам уморительным.
Заканчивая издеваться, он добавил смеясь:
— Обо мне говорят, что я чуть ли не чудовище, но, как видите, я шучу по этому поводу. Может быть, я не так уж ужасен?
В поезде де Голль задумчиво сказал: «С этими людьми нам придется иметь дело еще сто лет!»
Впрочем, французы почувствовали и иное: «В его поведении сквозило что-то похожее на отчаяние человека, который достиг таких вершин власти, что дальше идти некуда». На том же вечере победитель Гитлера вдруг сказал де Голлю: «В конце концов, победу одерживает только смерть».
Был декабрь — приближался 65-й день его рождения.
 
Форум » Основной раздел » Союз Советских Социалистических Республик » Семья и война (жизнь и смерть Сталина) («СТРАШНОЕ ОТКРЫТИЕ»)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017Сайт управляется системой uCoz
Реклама для раскрутки форума: Зимние сады изготовление зимний сад на окнах