[ Главная страница · Форум · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · Выход · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Основной раздел » Новая Россия » ОДИН ИЗ ТЕХ, КОГО НАЗЫВАЮТ ИМИДЖМЕЙКЕРАМИ — «МОРДОДЕЛАТЕЛЯМИ («МОРДОДЕЛАТЕЛЯМИ» ПРЕЗИДЕНТА)
ОДИН ИЗ ТЕХ, КОГО НАЗЫВАЮТ ИМИДЖМЕЙКЕРАМИ — «МОРДОДЕЛАТЕЛЯМИ
shtormaxДата: Четверг, 25.10.2007, 14:32 | Сообщение # 1
Генерал-лейтенант
Группа: Администратор
Сообщений: 667
425321904
Репутация: 5
Статус: Offline
ОДИН ИЗ ТЕХ, КОГО НАЗЫВАЮТ ИМИДЖМЕЙКЕРАМИ — «МОРДОДЕЛАТЕЛЯМИ» ПРЕЗИДЕНТА
Автором феномена под названием «всенародная любовь к Владимиру Путину» называют обычно Глеба Павловского, которому в прессе приписывают много чего еще из «исторических завоеваний демократии»: победу в 1996-м году и отставку в 1999-м Ельцина, увольнение Степашина и назначение Примакова, назначение Путина наследником и разгром блока Лужкова-Примакова, развязывание второй чеченской войны и создание партии «Единство». Павловский ни от чего не открещивается… И если верить тем же слухам, именно он ввел в российскую политику термин политтехнология и политтехнолог.
По представлению журнала «Профиль», Павловский — одессит по рождению, еврей по крови и историк по образованию. Будучи студентом Одесского университета, он дал показания на своего приятеля Вячеслава Игрунова, обвинявшегося в хранении антисоветской литературы. Того посадили в психушку, Павловского отпустили. Это, наверное, была первая «политтехнология», позволившая Павловскому убедиться в успехе беспринципного, циничного подхода к жизни. Карьера историка его, очевидно, не прельщала, и в Москву Павловский прибыл с амбициями диссидента, рассчитывая на щедрые субсидии своей деятельности из-за рубежа и возможную свою зарубежную же карьеру, — привычный путь, которым в то время шли Буковские, Щаранские и прочие. В Москве Павловский стал поклонником и чуть не учеником историка Гефтера, демонстративно бросал камни в окна районного суда, изображая протест против тоталитарной «империи зла». Мелкодиссидентская деятельность Павловского закончилась однако не почетной эмиграцией, а арестом в 1982-м году, чистосердечным раскаянием и, по-видимому, сдачей подельников, поскольку вместо тюремного срока Павловского отправили в ссылку в Коми АССР, откуда он, трудясь на должности маляра и кочегара, посылал властям шизофренические письма с рекомендациями, как спасти Советский Союз. Послания Павловского, как вспоминал впоследствии он сам в своих интервью, действительно были довольно истеричные, участковый их читал, хохотал и подшивал в дело.
Прошлое Павловского — бурные всплески истерии, которую можно расценить и как умелый розыгрыш из себя придурка ради того, чтобы, повинуясь авантюризму натуры, потом легко уходить от ответственности. Но следует помнить, что подобное поведение в прошлом власти не без основания часто метили психиатрическим диагнозом. К началу перестройки, когда Павловский вернулся из ссылки, у него была устоявшаяся репутация «стукача», подозреваемого диссидентами в работе на КГБ. Наработанные навыки Павловский стал приспосабливать к новым условиям жизни. Он умело вбрасывал слухи и компромат, которые будоражили общество. В 1994-м году Павловский запустил «утку», под названием «Версия I» о государственном перевороте, который, якобы, готовила группа ельцинских министров. Провокационную дезинформацию напечатала «Общая газета», имевшая к тому времени ничтожный тираж и мечтавшая об увеличении издания. Павловского уличили в провокации, газете вынесли предупреждение, а автор «Версии» приобрел репутацию не брезгующего грязной работой, которую очень скоро стали деликатно именовать «черным пиаром».
Шизофреническая способность придумывать и вбрасывать всевозможные «версии» быстро пришлась к кремлевскому двору. В 1996-м году Павловский был привлечен Игорем Малашенко к созданию «положительного образа» президента Ельцина, а, главное, к строительству «отрицательного образа» КПРФ. Эта искусственно возведенная конструкция с наглым слоганом «Коммунисты — голод, нищета, очереди» смешила здравомыслящих людей, но к их изумлению большинство избирателей приняли ложь за правду.
Павловский убежден, что именно он вселил в Дьяченко со товарищи надежду на возможность нового избрания Ельцина: «Тогда, в конце девяносто пятого, было два человека, считавших, что Ельцин избираем и очень избираем. Чубайс и я».
После ельцинского триумфа Павловский уже неотступно обслуживал власть, через созданные им интернет-издания запускал всевозможные слухи, компроматы, раскручивал скандалы. Считается, что в 1997-м году при его непосредственном участии в прессу попала скандальная расшифровка телефонных переговоров Гусинского и Березовского, якобы строивших козни против президента Ельцина. Расшифровка оказалась «липой», и тогда Павловский открестился от нее, приписав авторство как нельзя кстати разбившемуся в автомобильной катастрофе Андрею Фадину, обозревателю «Общей газеты».
В 1999-м году по совету Дьяченко удачливого информационного шулера, профессионального провокатора привлекли к новой выборной кампании — кампании высокой степени риска. Кремлевское семейство, спасая свои властные позиции и наворованные капиталы, нуждалось в людях, свободных от интеллигентских комплексов, способных на любую ложь, любой скандал, любой политический ход, даже на кровавый исход, лишь бы достичь своей цели. Как говорят, тут Павловский удивил многих: он стал убеждать Семью отойти от выборной гонки, уступив место премьеру Путину.
Павловский не скрывает в интервью, что «Путин рассматривался как возможный преемник с самого начала, но многих отталкивало его специфическое прошлое». Павловского не отталкивало. Его собственное прошлое было еще специфичнее, и кто знает, может быть, бывший оперуполномоченный КГБ и, возможно, бывший стукач КГБ просто хорошо понимали друг друга.
Стиль работы Павловского, если судить по его пиаровским заслугам, это, во-первых, вброс слухов и компромата, очерняющих политических противников заказчика, во-вторых, строительство «образа врага», из борьбы с которым заказчик должен выйти победителем, в-третьих, искусственное нагнетание и даже конструирование провокационных ситуаций, выгодных заказчику. И все это, как мы понимаем, строится на откровенной лжи, мошенничестве и готовности идти на любые преступления для достижения своих целей. В подтверждение процитируем журнал «Профиль», добросовестно пересказавший все элементы сценария по созданию народной любви к кандидату в президенты Путину, как считается, придуманные именно Павловским: «Многие приписали ему план победоносной военной кампании в Чечне, не говоря уж о кампаниях против партии Примакова-Лужкова. Выступая перед прессой в августе 1999 года, он заметил: пока Примаков не дал окончательного согласия присоединиться к «Отечеству», играть против Лужкова можно по правилам.
— А если присоединится? — спросил корреспондент.
— Тогда обычные картежные приемы уже не подействуют, — надо начинать прыгать через стол, — улыбнулся Павловский.
«Прыжки через стол» начались очень скоро, причем без прямого участия Павловского: дело борьбы против главных претендентов на престол взял на себя Сергей Доренко. Тем не менее Глеб Олегович сочинил и даже опубликовал несколько фельетонов, в которых доказывал, что Лужков — это Катилина нашего времени и что его борьба против Ельцина есть в сущности «легальный заговор».
Авторы этих строк знают людей, которые всерьез уверяют, что и московские взрывы осени 1999 года — дело рук Павловского!
Впрочем, на это сам Глеб Олегович ответил исчерпывающе: «последствия тех взрывов были непредсказуемы. Нация могла сплотиться вокруг Путина, а могла во всем обвинить Кремль»… По счастью, грамотный аналитик был тогда на стороне Кремля. А не на противоположной» («Профиль», 26 марта 2001 года, с. 77).
Когда читаешь подобные «сценарии», да еще опубликованные после их осуществления, зловещий холодок морозит душу. Как легко «сценаристы» рассуждают о погребенных под завалами детях, целых семьях, раздавленных бетонными плитами, разорванных на куски. Для путинских технологов, даже если допустить, что взрывы те были не заказными, изуродованные детские трупы — страшно сказать — удачная возможность продемонстрировать героичность своего кандидата в президенты. Даже за готовность сыграть в президентской гонке на этом горе и страхе людей перед новыми взрывами мы не можем считать политтехнологов психически нормальными людьми, тем более того, кто в любую минуту способен «прыгнуть через стол», чтобы завалить противника…
Многочисленные телепередачи с участием Павловского и интервью с ним свидетельствуют, что Павловский получил от Семьи и от Путина желанную возможность стать пружиной власти, не тайным, а явным советником и одновременно всемогущим магом, уверенным, что изрекает предсказания и двигает массами человеческих стад, что заставляет эти массы падать ниц в исступленном обожании вчера еще ничтожного собчаковского служки и в остервенении раздирать портреты недавних своих кумиров и любимцев Лужкова и Примакова. Его воображение явно поражено болезненной гордыней, он считает себя в силах изничтожить или возвеличить любого (если уж из Путина сотворил президента), этакий Бонапарт политтехнологий, свысока взирающий на копошащиеся послушные миллионы «двуногих тварей». На самом деле перед нами просто информационный шулер, пиар-мошенник, провозгласивший свою провокаторскую и стукаческую деятельность «эффективной политикой». Его друзья и сотрудники, его прямые подчиненные возглавляют отделы и управления в Администрации президента. Симон Кордонский, ведущий эксперт фонда, — начальник экспертного управления Администрации президента, Максим Мейер, давний друг и сотрудник, — начальник информационного отдела главного управления внутренней политики Администрации президента… Все это, конечно, впечатляет неискушенного избирателя, никак не могущего взять в толк, что жульничество, обман, лицемерие и пиар-технологии в понятиях Павловского и его подручных — одно и то же.
Вглядимся же в примелькавшегося на экранах телевизоров этого странного человека, один ли холодный расчет, помноженный на ум «гениального технолога», движет им? Когда Павловский начинает оглашать свои пиаровские идеи с экрана ли телевизора или в газетных интервью, а ныне он заделался очень популярным человеком, возникает острое чувство общения с сумасшедшим. И главный вопрос, который должен беспокоить сегодня каждого из нас, действительно ли это сумасшествие, психическая болезнь, привязавшаяся к Павловскому с молодых студенческих лет, или это умелая симуляция, одесское хохмачество, розыгрыш «лохов» с тем, чтобы к нашему монстру политтехнологии относились как можно менее серьезно.
Психолингвистический анализ речей профессионального имиджмейкера Павловского может дать ответ на этот вопрос.
Во-первых, Павловский открыто говорит, что Путин — это не реальный человек, а «продукт» деятельности политтехнологов, то есть, наш Бонапарт от политтехнологии видит президента простым рупором своих имиджмейкерских идей: «Путин — это как бы своеобразное, может быть, единственное подлинное средство массовой информации у нас» ( «Эксперт», 2002, №16, с.18). «Он — единственная политическая коммуникация в стране, ось и устой нового режима, .. это политический производственный комплекс. Комплекс Путина производит, судя по всему, основную массу политических коммуникаций, поддерживающих в системе стабильность и доверие…» (Там же с.19). «Путин выступает как менеджер и координатор этих слоев, которые я условно называю городскими активными группами» (Там же с.19). «Путину придется действовать… Это должна придумывать его политическая голова и люди, которые входят в состав этой головы» («Эксперт», 2000, №1-2, с.20).
Политическая голова Путина, как мы понимаем, — это сам Павловский, намеревающийся при помощи такого нехитрого устройства, как президент-марионетка, и далее управлять, как он говорит сам, «этими вот нашими непутевыми гражданами». Воспаленное воображение Павловского представляет «непутевых граждан» как послушную его волшебной дудочке толпу идиотов, действующих по тем программам, которые он пишет: «…Это именно то, что ищут массы…. Они ищут альтернативы в самой власти…из Ельцина харизма власти вытекала, а в него (Примакова — Т.М.) втекала» («Эксперт», 2000, №1-2, с.18). «У народа был внутренний страх от того, что хозяин (Ельцин — Т.М.) уходит, а другого нет» (Там же, с.18). «В каком-то смысле народ получил ответ на вопрос, кто вместо Ельцина, и успокоился… Он теперь ждет от власти определенных действий. И даже не просто действий, а определенного стиля действий» (Там же с.20). «Путинская стабильность это и есть режим доверия между массами и элитами. Все крутятся, все недовольны, все ворчат на правящих, но в принципе все-таки готовы принимать руководство» («Эксперт», 2002, №16, с.19). «Избиратель у нас очень ценит, что Путин осторожен и расчетлив в движениях, что он спокоен в ситуациях крайней опасности…И кстати, избиратель очень неодобрительно относится ко всему, что пахнет возвращением к антагонизму, зовет на фронты и баррикады.» (Там же с.20). «…Новый путинский класс захочет увидеть себя в большом политическом зеркале» (Там же, с.22). Спрашивается, откуда Павловский так детально знает народ, ведь со времени его работы маляром в Коми много воды утекло. Но по весьма специфическим, мягко сказать, представлениям этого жуликоватого одесского «гения», течь может не вода, а харизма, а также из одного лидера вытекать, а в другого — втекать… Все эти рассуждения очень похожи на уверенность подростка, севшего за компьютерную игру, где он заведомо повелитель марионеток, которые, если вдруг будут действовать против его воли, так ведь компьютер всегда выключить можно, а марионеток стереть из памяти виртуальной игры.
Разглагольствования «политической головы Президента» — политтехнолога Павловского о том, как этот самый президент взаимодействует с электоратом и правящими элитами, непременно должны привлечь внимание психиатра: «Есть масса тонких условий принятия сигнала внизу, которые Путин, похоже, чувствует кожей… (своих подошв? — Т.М.). Вот почему заточка формул идет до последнего …» («Эксперт», 2002, №16, с.18). «Путин ощутил перегрев осевого канала коммуникаций, превратил ощущение в систему корректирующих команд и передал по цепи дальше. Важно адекватное реагирование Путина на сигналы, получаемые при взаимодействии с обществом» (Там же, с.19). «Путин «вдруг» немотивированно активизируется и ломает сценическое равновесие шоу-политики» (Там же, с.19). «Вот когда процесс разбалансируется, Путин начинает сам давить на систему, пересылать сигналы своему правительству и непосредственному окружению» (Там же, с.19). «Путин понимает, что без быстрой коррекции следующим шагом или там через два шага система вернется в состояние, в котором она перестает быть управляемой вообще… И Путин начинает очень жестко наезжать на шоу-политику и на мнимую вертикаль власти» (Там же, с.20). «И только постепенно проступил дефицит нашей политической индустрии — политическое одиночество Путина порождает «вторичную виртуализацию», подрывающую ось доверия…. Надо проложить параллельную коммуникацию к массам» (Там же, с.21).
Во всей этой безумной нагроможденности умных слов — вертикалей власти, режимов и осей доверия, актуализаций и немотивированности — отчетливо проступает виртуальное, оторванное от действительности представление Павловского о нашей стране, о народах России, об их действительных нуждах и чаяниях. Он видит себя конструктором некой абстрактной информационной системы под именем «Путин», которую надо то и дело отлаживать, менять ей платы, заправлять картриджи, запускать новые программы, и верит, что, как он запланирует на экране дисплея, так это и воплотится в реальной жизни живых людей.
Откровения Павловского обнажают всю марионеточность фигуры президента, путинскую несамостоятельность, более того, послушливость Путина командам, поступающим от не очень хорошо ориентирующегося в живой действительности имиджмейкера. Речи Павловского — тирады человека нездорового, погруженного в выдуманный им самим мир перегревающихся осевых каналов, пересылки сигналов и параллельных коммуникаций.
Путин — марионетка в руках сумасшедшего? Получается, что так! Но ведь с бараньей покорностью мы по команде того же Павловского возлюбили Путина, придет время, нам прикажут полюбить Чубайса, если Павловский вдруг решит, что «он избираем, и очень избираем». Неужели и дальше будем покорно влачиться в толпе восторженно приветствующих всякого, на кого укажет нам рука воинствующего психопата? Да, зябко оказаться вне толпы, не просто стряхнуть с себя мороку экранного гипноза, трудно все время быть начеку, зная, что тебя обманывают, но разобраться, как возомнившие себя наполеонами технологи лепят нам президентов, а попутно скручивают мозги избирателям — это важнейшая задача всякого человека, желающего сохранить рассудок и душу неповрежденными.
 
Форум » Основной раздел » Новая Россия » ОДИН ИЗ ТЕХ, КОГО НАЗЫВАЮТ ИМИДЖМЕЙКЕРАМИ — «МОРДОДЕЛАТЕЛЯМИ («МОРДОДЕЛАТЕЛЯМИ» ПРЕЗИДЕНТА)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017Сайт управляется системой uCoz
Реклама для раскрутки форума: Зимние сады изготовление зимний сад на окнах