[ Главная страница · Форум · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · Выход · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Gaius_Iulius_Caesar 
Форум » Основной раздел » Союз Советских Социалистических Республик » Русские люди за рубежом. - Эмиграция как унижение. (Всезарубежный Собор Русской Церкви.)
Русские люди за рубежом. - Эмиграция как унижение.
shtormaxДата: Среда, 24.10.2007, 14:05 | Сообщение # 1
Генерал-лейтенант
Группа: Администратор
Сообщений: 667
425321904
Репутация: 5
Статус: Offline
Русские люди за рубежом. - Эмиграция как унижение. - Всезарубежный Собор Русской Церкви. - Съезд в Рейхенгалле. - Престолонаследие. - Рост патриотического движения. - Возрождение национального сознания. - Идеологические течения. - Русские эмигрантские организации. - Провокации ГПУ-НКВД. - Ностальгия по Родине. - Апокалиптическая миссия Русского народа.
В ноябре 1920 года из Крыма на 130 судах было вывезено около 150 тыс. русских людей, с прибытием которых в Константинополь в основном завершился исход беженцев из России. Из общего количества лиц, покинувших страну (до 2 млн. человек), только примерно пятая часть принадлежала к Белой армии.
После эвакуации белогвардейских войск в Константинополь (он в это время был оккупирован войсками Антанты) русские люди, оказавшиеся на чужбине, сразу почувствовали на себе враждебность бывших союзников - Англии и Франции. Западные правительства потребовали распустить 60-тысячную русскую армию, а затем попросту ограбили беженцев, захватив все имущество, которое Врангель вывез с территории России, чтобы как-то просуществовать первое время, включая продовольствие, одежду и обувь. Были незаконно конфискованы военные и торговые суда, деньги на счетах врангельского правительства в парижском банке и даже личные средства лиц из окружения Врангеля. Таким образом Франция отблагодарила русскую армию за свое спасение от позорного разгрома в 1914-1916 годах. Впрочем, таким отношением союзников Белая армия была в значительной степени обязана масонским советникам из бывшего российского посольства во Франции, боявшимся патриотического духа многих русских солдат и офицеров. Руководимое масонами (и состоявшее в основном из масонов) Совещание послов, где главную роль играли такие зловещие личности, как В.А. Маклаков, отказалось предоставить русской армии финансовую помощь для спасения эвакуированной армии.
В этих тяжелых условиях русские офицеры и солдаты сумели сорганизоваться и сделать то, что казалось невозможным, - создать сплоченную военную организацию, способную противостоять враждебному окружению и заставившую считаться с собой. На берегу Мраморного моря, в турецком городе Галлиполи, возник своего рода орден русских людей, духовный, моральный опыт которого лег в основу фундамента лучших патриотических традиций русской эмиграции. Как писали очевидцы, "совершилось русское национальное чудо, поразившее всех без исключения, особенно иностранцев, заразившее непричастных к этому чуду и, что особенно трогательно, неосознаваемое теми, кто его творил. Разрозненные, измученные духовно и физически, изнуренные остатки армии генерала Врангеля, отступившие в море и выброшенные зимой на пустынный берег разбитого городка, в несколько месяцев создали при самых неблагоприятных условиях крепкий центр русской государственности на чужбине, блестяще дисциплинированную и одухотворенную армию, где солдаты и офицеры работали, спали и ели рядом, буквально из одного котла, - армию, отказывавшуюся от личных интересов, нечто вроде нищенствующего рыцарского ордена, только в русском масштабе, - величину, которая своим духом притягивала к себе всех, кто любит Россию".[1]
Тем не менее интригами западных правительств и их масонских водителей Русская Армия была вытеснена из Галлиполи и нашла дружественную поддержку в славянских землях Югославии и Болгарии. Впоследствии ее основные структуры были сохранены в организациях Русского Обще-Воинского Союза в различных странах мира. Однако часть ее все же запятнала себя наемничеством в карательных военных подразделениях западного мира типа французского Иностранного легиона.
Православная Церковь стала главным центром, вокруг которого формировалась национальная жизнь русских эмигрантов. Организационным началом ее явился Всезарубежный Собор Православной Церкви, состоявшийся в Сремских Карловцах с 21 ноября по 3 декабря 1921 года. В нем приняли участие все члены Высшего Церковного Управления; пребывавшие за границей русские епископы; члены Всероссийского Церковного Собора, а также делегаты: а) от русских православных приходов в разных странах; б) от военно-морских церковных кругов; в) от Штаба Главнокомандующего Русской Армией; г) от монашествующего духовенства. В общем, это был достаточно представительный съезд православных русских людей, разбросанных антирусской революцией по всему миру.
Главным документом Собора стало Обращение о восстановлении в России династии Романовых. Главный докладчик по этому вопросу Н.Е. Марков предложил заявить от имени всего Русского народа, что Дом Романовых продолжает царствовать. "Если мы здесь не вся Церковь, то мы часть ее, которая может сказать то, чего сказать не может оставшаяся в России Церковь. Монархическое движение в России растет. Это подтверждается теми многочисленными письмами, которые получаются из России... Письма эти - голая правда, и скоро заплачет тот, кто им не поверит. Народ русский ждет Царя и ждет указания этого Царя от Церковного собрания... Мысль обращения: Дом Романовых царствует, и мы должны его отстаивать..."
Обращение предлагалось направить в Лигу Наций и правительствам многих государств. При голосовании две трети высказались за Обращение и одна треть - против. Таким образом, Собор призвал эмиграцию молиться за восстановление в России "законного православного Царя из Дома Романовых".
Вторым документом Собора стало Обращение к международной Генуэзской конференции, в котором призывалось к борьбе с большевизмом:
"Народы Европы! Народы мира! Пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу, народ Русский, попавший в руки мировых злодеев! Не поддерживайте их, не укрепляйте их против ваших детей и внуков! А лучше помогите честным русским гражданам. Дайте им в руки оружие, дайте им своих добровольцев и помогите изгнать большевизм - этот культ убийства, грабежа и богохульства из России и всего мира. Пожалейте русских беженцев, которые за свой патриотический подвиг обречены среди вас на голод и холод, на самые черные работы... Они в лице доброй своей половины офицеров, генералов и солдат готовы взяться за оружие и идти походом в Россию, чтобы выручить ее из цепей постыдного рабства разбойников. Помогите им осуществить свой патриотический долг, не дайте погибнуть вашей верной союзнице - России, которая никогда не забывала своих друзей и от души прощала тех, кто временно был ее врагом. Если поможете восстановиться исторической России, то скоро исчезнут те, пока не разрешимые, политические и экономические затруднения, которые по всему миру сделали жизнь столь тяжелой; тогда только возвратится на землю желанный для всех людей мир".
Документы Собора, поднявшие дух русских людей, оказавшихся за рубежом, вызвали волну озлобления со стороны большевиков. На русских церковных иерархов и духовенство обрушились гонения. По-видимому, результатом бессильной злобы большевиков стал суровый приговор митрополиту Петроградскому Вениамину. Компетентные органы проводят работу и с Патриархом Тихоном, вынудив его издать указ об упразднении Высшего Церковного Управления за границей под руководством митрополита Антония, а документы Карловацкого Собора признать не имеющими канонического значения и не выражающими официального голоса Русской Православной Церкви. Одновременно с упразднением Высшего Церковного Управления за границей руководство русскими заграничными приходами было поручено митрополиту Евлогию.
Однако Высшее Церковное Управление за рубежом, учитывая, что "указ вынужденный - не свободное волеизъявление Патриарха", решило его не исполнять. Митрополит Евлогий, настаивавший на выполнении указа согласно его букве, оказался в изоляции. Его позиция вызвала раскол среди православных. В результате сторонники митрополита Евлогия выделились в особую юрисдикцию под началом Московской Патриархии, а позднее под управлением Вселенского Патриарха, таким образом, разойдясь с Русской Церковью.
Позиция митрополита Евлогия была поддержана российскими масонами за рубежом, убеждавшими его противостоять Карловацкому Собору. Как признавался сам митрополит Евлогий, сразу же после разрыва с Высшим Церковным Управлением он близко сошелся с российским посольством в Париже, где, как известно, заправляли масоны В.А. Маклаков и М.Н. Гире. По ходатайству представителей масонской эмигрантской общественности масонов М.В. Бернацкого, И.П. Демидова и И.И. Манухина М.Н. Гире ассигновал митрополиту Евлогию 2000 франков ежемесячной субсидии на содержание Епархиального управления. "В лице М.Н. Гирса,- пишет митрополит Евлогий, - я встретил энергичного противника соглашения с Карловацким Синодом, он меня уговорил вести свою линию, не соглашаясь ни на какие уступки".[2] Не соглашаясь на уступки патриотическому русскому духовенству, митрополит Евлогий впоследствии пошел на многие уступки масонским ложам и, в частности, разрешил священникам своей юрисдикции совершать таинство причащения лицам, состоявшим в масонских ложах.
Единственной страной, которая безо всяких ограничений принимала русских патриотов и гостеприимно устраивала их, была Сербия. Сербский король Александр, получивший образование в России, с большой симпатией относился к русским. В отличие от другой славянской страны - Чехословакии, где эмиграцией заправляли масонские лидеры, Сербия стала национально-религиозным центром русской эмиграции. Именно здесь вплоть до конца 1940 года было установлено постоянное местопребывание Архиерейского Синода Русской Зарубежной Церкви.
В 1926 году Архиерейский Собор и Синод Русской Православной Церкви за границей сделал последнее предупреждение митрополиту Евлогию и предложил ему и его последователям признать каноническую власть Собора и Синода. Кроме того, Собор вынес постановление об отрицательном отношении Русской Церкви к масонской организации ИМКА и запретил сотрудничать с ней. Особое решение было принято о Богословском институте, который следовало взять под особое наблюдение Собора. "Собор выражает пожелание, чтобы Богословский институт освободился от денежной помощи жидо-масонов". Однако митрополит Евлогий отказался подчиниться решению Собора и тем самым безнадежно углубил раскол. Масонские органы печати, и в частности "Возрождение" (в статье масона П.Б. Струве) и "Последние новости" (в статье масона И.П. Демидова), приветствовали этот раскол. В результате Архиерейский Собор Русской Зарубежной Церкви вынес постановление, запрещающее митрополиту Евлогию священнослужение, и прервал молитвенное общение с ним.
После злодейского погрома русских национальных лидеров-монархистов массовое возрождение русского монархизма происходит только во время эмиграции на базе остатков разгромленного Белого движения. Причем в возрождении участвуют уже не только старые монархисты, но и бывшие эсеры и социал-демократы, понявшие бесплодность Белого движения.
Первый крупный съезд русской патриотической общественности состоялся в мае-июне 1921 года в немецком городе Рейхенгалле под названием "Съезд хозяйственного восстановления России". На нем собралось 106 русских эмигрантов, представлявших русский монархический лагерь, в том числе бывшие члены царского правительства, Государственной Думы, Государственного Совета, известные военачальники. Духовным главой съезда стал руководитель Высшего Церковного Управления Зарубежной России митрополит Антоний, а председателем - А.Н. Крупенский. С церковным обоснованием монархии на съезде выступил архиепископ Волынский Евлогий.
Однако даже среди монархистов уже тогда проявились космополитические колебания. Они не позволили победить единственно верной в тех условиях политической линии - немедленное провозглашение Царя и всемерная организация поддержки ему как Национальному Вождю в борьбе за общерусское дело. Голоса последовательных русских патриотов заглушались шумной молвой различных сторонников конституционной монархии на западный лад и "непредрешенцев". Эти "монархисты" готовы были идти на любые соглашение и уступки и даже признать законными многие результаты антирусской революции, в том числе расчленение России и выделение из нее "независимых государств". Эта фактическая капитуляция большей части монархистов перед антирусской революцией и боязнь идти за свое дело последовательно, до конца, сильно подрывали их авторитет и лишали массовой общественной поддержки. Съезд не принял каких-либо серьезных решений и, ограничившись обсуждениями, разъехался. Единственным действенным результатом его стало создание Высшего Монархического Совета под председательством Н.Е. Маркова, в который входили Н.Д. Тальберг, А.М. Масленников, А.А. Ширинский-Шихматов, А.В. Свистунов.
Серьезные разногласия среди русских монархистов возникли в связи с вопросом о престолонаследии. Летом 1921 года мать Царя Николая II Императрица Мария Федоровна не верила известиям о гибели своего сына, считая их ненадежными, ходили упорные слухи (распускаемые агентами большевиков), что Государь жив и находится в одном из русских монастырей, а его брат Михаил скрывается в Шанхае. Такая позиция Марии Федоровны, которая отказывалась даже служить панихиду по убиенным, затрудняла решение вопроса о престолонаследии. Хотя среди русских монархистов уже сложилась определенная позиция.
Прежде всего совершенно справедливо отмечалась незаконность отречения Государя от Престола, которое было фактически насильственным, революционным актом. Согласно российским законам (п. п. 38 Основных Законов), отречение Царя только тогда имеет силу, если Правительствующий Сенат, который, согласно Конституции, собирает Царь, опубликует его и тем самым придает ему силу закона. А так как Временное правительство (точнее, Временный комитет) самовольно и незаконно произвело изменение в составе Сената без изменения закона, то акт отречения юридически является недействительным. Соответственным образом незаконен акт о провозглашении России демократической республикой.
Наследником Николая II и его сына являлся брат Царя великий князь Михаил Александрович. Женитьба последнего на разведенной Вульферт, позднее графине Брасовой, согласно Основным Законам, лишала его потомство права на Престол, так как брак был морганатическим, неравным.
Законными претендентами на Престол были братья отца Николая II Александра III - великие князья Владимир и Павел. Как известно, великий князь Владимир умер еще до революции, а великий князь Павел убит большевиками, следовательно, претендовать на Престол могли их старшие сыновья - Кирилл Владимирович и Дмитрий Павлович.
Приверженцы Кирилла Владимировича стояли собственно не за него, а за его сына. Они призвали Кирилла Владимировича отречься от права на Престол в пользу сына. Причиной такой позиции было прежде всего предательское поведение Кирилла Владимировича, который еще до отречения Царя пришел присягать Временному правительству и привел с собой вверенные ему Государем военные части. Кроме того, существовало еще и юридическое основание отвергать этого великого князя. Еще перед рождением Наследника Престола Алексея (1904 год) Царь назначил юридическую экспертизу, которая установила, что потомки великого князя Владимира (отца Кирилла Владимировича) не могут претендовать на Престол, потому что супруга великого князя Владимира Мария Павловна, урожденная великая княгиня Мекленбург-Шверинская, при вступлении в брак не перешла в Православие. Ей это Царь Александр II разрешил при условии, если она и ее муж откажутся от прав на Престол. Хотя позднее, после рождения детей, она все же приняла Православие, по закону ее дети как рожденные от матери-лютеранки претендовать на царскую власть не могли.
По поводу прав на российский Престол великого князя Дмитрия Павловича тоже существовали серьезные возражения, главное из которых состояло в том, что он принял участие в убийстве Г.Е. Распутина. Как проливший кровь, он не может быть главой Русской Церкви, каковым традиционно с Петра I был русский Царь. Кроме того, после убийства Распутина Царь наложил на Дмитрия Павловича опалу, которая не была снята.
Несмотря на столь серьезные аргументы против, оба претендента не отказались от прав на Престол и продолжали интриговать, старясь воздействовать на общественное мнение, Кирилл Владимирович - из Парижа, Дмитрий Павлович - из Лондона (позднее тоже переехал в Париж из-за отрицательного отношения к нему английского короля Георга). На съезде в Рейхенгалле партию приверженцев Дмитрия Павловича возглавляли генералы М.В. Половцев и М.В. Голеевский. К приверженцам его принадлежал и генерал Бискупский.[3]
Монархисты надеялись на третейский суд матери убитого Царя Марии Федоровны, хотя не было ясно, согласятся ли с ним претенденты.
Уже в следующем году в монархическом движении произошел окончательный раскол, в результате чего в русской эмиграции образовалось два монархических центра. Виновником раскола стал великий князь Кирилл Владимирович, самочинно провозгласивший себя сначала (в 1922 году) Блюстителем Престола, а затем (в 1924) Императором. Многие члены Дома Романовых сочли заявление Кирилла Владимировича несвоевременным. И согласились с мнением вдовствующей Императрицы Марии Федоровны, что "Государь Император будет указан Нашими Основными Законами в союзе с Церковью Православной, совместно с Русским народом". Это мнение поддержало большинство членов Высшего Монархического Совета во главе с Марковым, избрав позицию поддержки в качестве монархического вождя русской эмиграции великого князя Николая Николаевича. Борьба между двумя монархическими центрами "за Кирилла Владимировича" и "за Николая Николаевича" сильно обессиливала и дискредитировала монархическое движение.
Великий князь Кирилл Владимирович не отличался принципиальностью. В 20-е годы он предлагал совместить свое монархическое правление с американской моделью государственного устройства, а в 30-е - системой Советов. Сотрудничал он и с папой римским, и с масонами. Однако за неимением более "законного" претендента на Престол после смерти великого князя Николая Николаевича влияние Кирилла Владимировича стало возрастать, чему способствовало признание его Первоиерархом Зарубежной Церкви митрополитом Антонием. Однако в широких патриотических кругах авторитет монархии от этого сильно пошатнулся.
Для абсолютного большинства православных русских людей было совершенно неприемлемо видеть на Престоле, который совсем недавно занимал святомученик Царь Николай П, человека, предавшего, изменившего ему, своим позорным поведением 1 марта поправшего законы Российского государства. Нравственное чувство Русского народа никогда не могло принять предателя своим Государем.
Русское патриотическое движение сумело создать за границей ряд влиятельных, хотя и небольших, органов печати, выражавших мировоззрение коренного русского человека. Конечно, эти газеты и журналы не имели такого щедрого финансирования, как масонско-космополитические, и существовали, как правило, на скудные средства русских патриотов за границей.
 
shtormaxДата: Среда, 24.10.2007, 14:06 | Сообщение # 2
Генерал-лейтенант
Группа: Администратор
Сообщений: 667
425321904
Репутация: 5
Статус: Offline
В 1920 году начали выходить связанные с Высшим Монархическим Советом журнал "Двуглавый Орел" (1920-1922, 1926-1931; Берлин, Париж), с 1921-1922 газеты "Новое время" (1921 - начало 1930-х; Белград), "Русь" (1922-1928; София). Как орган связи русского воинства за рубежом выпускался журнал "Часовой" (1929-1941, 1947-1988; Франция, Бельгия). С 1928-го по 1941 год издавался "Царский вестник", а с 1931-го по 1941-й - "Русский голос". Особо хотелось бы выделить "журнал волевой идеи" - "Русский колокол", выходивший с 1927-го по 1930 год под редакцией великого русского мыслителя И.А. Ильина.
Русский патриот князь М.К. Горчаков основал в Париже издательство "Долой зло", специализировавшееся на издании книг, раскрывавших "опасную для человечества работу темных сил масонства, сектантства, социализма, иудаизма".
Русская патриотическая мысль за рубежом анализирует происшедшую в России катастрофу, ищет пути выхода из нее. Замечательным трудом в этом направлении стали "Воспоминания" (1923-1928) товарища обер-прокурора Синода князя Н.Д. Жевахова. Жанр этой книги не точно отражает ее настоящее содержание. На самом деле это глубочайшее историческое и религиозно-философское осмысление одной из самых трагических эпох жизни Русского народа, пророческое предвидение многих событий 20 - 30-х годов.
Революция, Справедливо утверждал Жевахов, не была выражением "народного гнева против Царя и его правительства", а лишь плодами безверия, самомнения и гордости людской. Осмысливая свою эпоху, Жевахов отмечает, что люди настолько ушли от правды, что перестали узнавать ее.
"Если (люди) в явлениях повседневной жизни не прозревают промыслительных путей Божьих, ведущих к предопределенным Господом целям; если ниспосылаемые Богом испытания для пробуждения и вразумления людей всегда застают их врасплох и кажутся тем более неожиданными, чем более они ужасны, то кто не способен рассмотреть признаки приближения кончины мира, явления антихриста и Суда Божия над миром?! И кто же поверит пророку, если бы он даже явился в наше время?!"
Такие пророки, пишет князь Жевахов, есть, один из них - С.А. Нилус. Каждый православный человек обязан знать наизусть его книгу "Великое в малом" и опубликованные там документы тайного правительства.
Темные силы иудейства и масонства стремятся господствовать над миром. На пути к этому стоит православная Россия. "Великая столько же пространством, сколько и своей духовной мощью, но смиренная и кроткая, Россия прозревает грядущие судьбы Европы, видит неумную и близорукую игру Англии и Франции, но не осуждает ни той, ни другой, ибо знает, что эти несчастные страны обречены на гибель, в порядке очереди, установленной интернационалом, так же, как и Россия, что программы интернационала столь же необъятны, как и гениальны, и сводятся к одной цели - ликвидации христианства как единственного препятствия для завоевания мира..." Нужно пристальнее всмотреться в грядущие перспективы, пророчески писал Жевахов, чтобы содрогнуться от ужаса при мысли и возможности порабощения христиан иудаизмом и масонством, которым чужда и ненавистна христианская мораль.
Князь Жевахов раскрывает сокровенные планы врагов Русского народа. Задача антирусской революции 1917 года заключалась в "уничтожении России" и образовании на ее территории "царства" антирусского интернационала как опорного пункта для последующего завоевания других христианских государств. Планы темных сил "имели в виду развалить Россию в наикратчайший срок".
<Программа развала России разыгрывалась как по нотам. Сначала мобилизация преступников с их штабом - Государственной Думой, какая должна была выдавать революционные вожделения своих членов за подлинный голос народа и, дискредитируя Царя и министров, парализовать государственную деятельность правительства. Затем штурм правительства и свержение Царского Трона, образование из глупых честолюбцев и сознательных масонов нового, так называемого "временного правительства" и рядом с ним специального контрольного аппарата в виде "Совета солдатских и рабочих депутатов" с Лейбой Бронштейном во главе, затем еще шаг вперед - отчаянная борьба между ними, победа Бронштейна, упразднение Думы и "временного правительства", сыгравших свою роль и переставших быть нужными... и в заключение предопределенное заранее к разгону "Учредительное собрание" в Москве... Все это были этапы давно намеченного пути, выполнение давно задуманных и тщательно разработанных программ, сводившихся к одной цели - истреблению Русского народа>.
Русские патриоты ни на один день не прекращали борьбу против безбожного режима, используя в ней все возможные средства. Существовало множество монархических организаций и групп, настроенных очень решительно.
Русские монархисты чтили память Царя Николая II. В 1923 году возник Союз верных памяти Императора Николая II. Возглавили его граф В. Коковцов, Н. Шебеко и А. Кауфман-Туркестанский. С 1931 года действовало Общество памяти Императора Николая II. В его руководящий орган входили: князья С. Долгоруков и Никита Романов, графы А. Шувалов и Н. Шереметев.[4]
В 1926 году образовалось Объединение русских монархистов-легитимистов под руководством Н. Лохвицкого, П. Крупенского, Б. Фомина и И. Вонича.
Монархический характер носили также Союз русского дворянства (осн. 1926; руководители - В. Трубецкой, П. Менделеев, Г. Алексеев, князь В. Тенишев) и Союз русской дворянской молодежи (осн. 1930; руководитель - князь Никита Романов).[5]
Существовал целый ряд русских монархических клубов. В Берлине, например, в 20-е годы действовал Русский клуб, куда принимали по заявлению с рекомендацией. В уставе этого клуба, в частности, говорилось, что членами его могут быть только "подлинные русские граждане". "Лица, принадлежащие к погубившим Россию социалистическим и кадетским партиям, а также евреи вовсе не допускаются в национальный клуб". Возглавлял клуб Г. Новицкий, выпускавший газету "Что делать?"[6]
28 марта 1922 года на одном из эмигрантских собраний в Берлине двое русских офицеров патриотов - С.В. Таборицкий и П.Н. Шабельский-Борк - решили самочинно казнить масона Милюкова, но вместо него застрелили другого видного "вольного каменщика" В.Д. Набокова. История эта вызвала панику в рядах российского масонства, увидевшего в ней своего рода продолжение русской гражданской войны за рубежом.
В 1923 году в Лозанне русские патриоты М. Конради и А. Полунин убили одного из большевистских вождей - Воровского. Суд над ними обратился в процесс обличения большевистских зверств и "виновные" были оправданы.
В 1927 году был казнен один из участников убийства царской семьи еврейский большевик Пинхус Войков. Русский патриот Б.С. Коверда подошел к нему на вокзале в Варшаве и со словами: "Это за национальную Россию, а не за Интернационал" - застрелил преступника.
Были также совершены покушения на большевистских функционеров в Польше и Японии.
Патриотическая работа русских монархистов всячески тормозилась масонскими ложами, которые в самом начале 20-х годов сумели овладеть многими жизненными центрами русской эмиграции.
Уже в январе 1921 года в Париже проходил съезд 32 бывших членов Учредительного собрания. Инициаторами его были масоны из правых эсеров и левых кадетов. Председательствовал высокопоставленный масон Авксентьев, пытавшийся объединить в интересах масонского подполья всех членов Учредительного собрания, оказавшихся за рубежом. Однако объединения не получилось.
Летом этого же года, опять же по инициативе масонов, для "обуздания" патриотического движения, был проведен съезд национальных объединений, "душой" которого стал известный масон Набоков. Сформировался "Национальный комитет", в который, кроме масонских активистов П.Б. Струве и И.В. Гессена, вошли А.В. Карташев, И. Бунин, А. Куприн. Однако "обуздать" патриотическое движение масонам не удалось.
Вплоть до 1924 года русские посольства и консульства за границей находились под полным контролем масонских организаций, ибо кадры в них были подобраны еще масонским Временным правительством. С крушением Временного правительства российские дипломатические функционеры перешли под покровительство международного масонства, с готовностью выполняя функции его агентов в российской эмиграции.
После разгрома Белого движения контроль над русскими финансовыми средствами, оказавшимися за границей, перешел в руки масонского Совета Послов, который сделал все, чтобы оттеснить русские патриотические силы от распоряжения общими деньгами. Чтобы придать захвату средств какую-то видимость законности, масоны создают Земско-Городской союз из земских и городских деятелей, избранных на последних выборах в России, возглавлявшийся масонами Г.Е. Львовым, А.И. Коноваловым, Н. Д, Авксентьевым.
Пользуясь влиянием, масонские конспираторы создали ряд организаций, служивших проводниками масонских идей в русской эмиграции.
Конечно, прежде всего главное внимание уделялось воспитанию молодых кадров, для чего был создан "Центральный комитет по обеспечению высшего образования русскому юношеству за границей", выдававший стипендии лицам, достойным масонского просвещения (количество которых в некоторые годы доходило до 400 человек).
В руках масонов оказалось все представительство так называемого Нансеновского комитета, выдававшего русским эмигрантам специальные документы, легализовавшие их жизнь за рубежом. "Центральный офис по делам русских беженцев" возглавлял масон В.А. Маклаков.
Масонами была создана своего рода эмигрантская администрация под эгидой Лиги Наций, имевшая важные полномочия: подтверждать сведения о гражданском состоянии эмигрантов, об их профессии, образовании, благонадежности; заверять документы, привезенные беженцами из России; рекомендовать местным властям выдачу беженцам виз, видов на жительство, стипендий.[7] А от этого нередко зависели жизнь и смерть русских эмигрантов.
"Вольные каменщики" составили и возглавили два первых эмигрантских "представительных органа" - "Русский комитет объединенных организаций" (руководитель В.А. Маклаков) и "Совет общественных организаций" (председатель А.И. Коновалов). Представители обеих организаций делегировались в "Эмигрантский комитет", оказывавший влияние на жизнь всего русского зарубежья и возглавляемый тем же В.А. Маклаковым.
Одной из самых влиятельных организаций в эмиграции стал "Союз русских евреев", возглавляемый также масонами. Бюджет этого "Союза" был в несколько раз больше бюджета всех прочих эмигрантских обществ вместе взятых.[8]
Масонскими являлись все основные органы эмигрантской печати (до 90%). Во главе их стояли, как правило, видные масонские конспираторы. "Последние новости" в Париже редактировали М.Л. Гольштейн, а затем П.Н. Милюков; "Возрождение" - П.Б. Струве и Ю.Ф. Семенов; "Руль" в Берлине - В.Д. Набоков, И.В. Гессен, А.И. Каминка; "За свободу" в Варшаве основана Б.В. Савинковым; "Дни" в Берлине и в Париже - Керенским. Все эти газеты были рупорами либерально-космополитического мировоззрения, а проблемы в России рассматривались в них с позиции западноевропейского реформаторства.
Например, "Возрождение" стало тайным орудием масонства для осуществления контроля над русским патриотическим движением в эмиграции. Понимая, что невозможно остановить развитие русского патриотического движения, масонские конспираторы стремились его по-своему возглавить и увести в противоположную сторону. В "Возрождении", кроме известного масона Ю. Семенова, активными сотрудниками были не менее известные масоны А. Амфитеатров, И. Лукаш, Л. Любимов, В. Татаринов, Н.С. Тимашев, И.И. Тхоржевский, Н. Чебышев. В своей газете они не стеснялись клеймить "еврейско-масонское засилье", что совсем не мешало им регулярно посещать собрания своих масонских лож. Явные симпатии "Возрождения" в отношении итальянского и немецкого фашизма совершенно очевидно выражали стремление масонских стратегов свернуть русский патриотизм в тупиковую для него сторону и таким образом дискредитировать его.
Под особым попечением масонства находилась в эмиграции молодежь. В 20-е годы под покровительством масонской организации ИМКА возникает молодежное "Христианское движение". Целью его было вытравить национальное чувство из православной молодежи и таким образом сделать ее готовой к принятию масонской идеологии. "Христианское движение" идейно объединялось с уже упомянутым мной масонским обществом "Маяк", у истоков которого стоял генеральный секретарь ИМКА доктор Мотт. Для "Христианского движения" ИМКА предоставила особняк в Париже и оказывала всяческое финансовое содействие. В конце концов "Движение" превратилось в своего рода дискуссионный клуб, и его лжехристианская направленность стала очевидной.
Масонские ложи пытаются взять под свой контроль и Русскую Церковь за границей. В 1922 году они способствуют углублению раскола между Высшим Церковным Управлением Русской Церкви за рубежом и митрополитом Евлогием. Они подталкивают последнего на противостояние с патриотическим русским духовенством и добиваются своего. Ключевую роль в этой операции играли известные масоны В.А. Маклаков, М.Н. Гире, М.В. Бернацкий, И.П. Демидов и И.И. Манухин. Многие организации, созданные при приходах, подчинявшихся митрополиту Евлогию, и в частности знаменитый Богословский институт, финансировались на масонские деньги.
Представителю Русской Зарубежной Церкви епископу Тихону в 1924 году масоны сделали предложение вступить в ложу. Вербовщик утверждал, что "его ложа состоит только из христиан и монархистов... есть люди с высоким иерархическим положением. Клятв от Вас не требуется, только не боритесь против нас".[9]
Русская Церковь за рубежом резко осудила масонские интриги. В специальном послании ко всем православным людям Собор архиереев Русской Православной Церкви за рубежом высказался очень определенно:
"Одним из самых вредных и поистине сатанинских лжеучений в истории человечества является масонство. О нем мы и намерены по архипастырскому долгу нашему поведать православному русскому миру. Масонство есть тайная интернациональная мировая революционная организация борьбы с Богом, с христианством, с Церковью, с национальной государственностью.
В этой интернациональной организации первое место по силе влияния принадлежит еврейской нации, которой присуще богоборчество со дня распятия Христа Спасителя. Иудаизм исторически связан с масонством самыми тесными узами в своей ожесточенной борьбе с христианством и в мессианских устремлениях к мировому господству".
Собор русских архиереев определил следующее:
Осудить масонство как учение и организацию, враждебную христианству, и революционную, направленную к разрушению основ национальной государственности.
Осудить также и все сродные с масонством учения и организации: теософию, антропософию, "Христианское Знание" и ИМКА.
Поручить епархиальным первосвященникам и начальникам миссий преподать подведомому им духовенству указания, необходимые для борьбы с указанными вредными учениями и организациями и для предупреждения православной русской паствы от увлечения ими или от участия в их вредной деятельности. Сделать это через посредство духовной проповеди внебогослужебных бесед, печати, преподавания Закона Божия в учебных заведениях, и особенно через исповедь.
Вменить в обязанность пастырям Церкви испрашивать приступающих к исповеди - не состоят ли они в масонских организациях и не разделяют ли этих учений, и если окажется, что состоят или разделяют, то разъяснить таковым, что участие в указанных организациях несовместимо со званием христианина - члена Христовой Церкви, что таковые должны или решительно отказаться от масонства и сродных с ним учений, или, если они этого не исполнят, не будут удостаиваться Святого Причащения и при дальнейшей нераскаянности будут отлучаться от Святой Церкви.

Признание СССР западными странами и крушение многих надежд на возвращение в "свободную" Россию резко изменили настроение русских эмигрантов, вызвав у многих из них состояние безысходности и даже паники. Требовалась новая жизненная программа, которая придала бы смысл вынужденного пребывания за границей такой большой массы русских людей. Масонские политики быстрее всех уловили это настроение и уже в 1925 году начали вести агитацию за созыв русского Зарубежного съезда, который бы консолидировал все течения эмиграции (конечно, под контролем масонских лож). Агитация за съезд начинается в созданной в этом же году газете "Возрождение", редактором которой тогда состоял П.Б. Струве. Главная мысль этого масонского конспиратора была в том, чтобы объединить всю русскую эмиграцию вокруг "вождя" - великого князя Николая Николаевича, выдвигая его не как претендента на Престол, а как символ национальной России. Агитаторы пользовались тем, что абсолютное большинство русских эмигрантов и не подозревало в принадлежности великого князя Николая Николаевича к масонским ложам и его связях с масонскими центрами.
Устроителям Зарубежного съезда, прошедшего в Париже в апреле 1926 года, удалось собрать около 450 представителей от 200 русских организаций эмиграции, среди которых были, например, члены Высшего Монархического Совета во главе с Н.Е. Марковым; глава Зарубежной Церкви митрополит Антоний; генералы Кутепов, Миллер, Деникин. Наиболее одиозные масонские политики типа Милюкова - Керенского на съезде вообще не появились (видимо, убоявшись расправы). Не была приглашена на съезд и группа великого князя Кирилла Владимировича, самочинно провозгласившего себя Императором в изгнании.
Вопреки ожиданиям съезд не решил намеченных задач. Цель съезда - "организация и мобилизация Зарубежной России: ради воскрешения и воссоздания национальной России" - достигнута не была. Патриотическая часть съезда, естественно, не смогла найти общего языка с либерально-космополитической. Масонам не удалось поставить под свой контроль русское патриотическое большинство, хотя какую-то его часть им удалось дезориентировать. Представленная на съезде русская общественность раскололась на две главные части - и уже после съезда объединилась в две группировки: Русское Зарубежное Патриотическое Объединение (руководитель И.П. Алексинский) и Российское Центральное Объединение (руководитель масон А.О. Гукасов, издатель газеты "Возрождение"). Причем монархистами считали себя не только представители "патриотической" группы, но и большинство "центральной". Однако монархизм последних имел чисто декоративное значение, не выходя за рамки конституционной монархии.
Многие документы Зарубежного съезда имели либерально-масонский дух. Прежде всего это касалось той мысли, что России нужна не реставрация, а возрождение. Вместо ориентации на возвращение к национальным основам,традициям и идеалам Святой Руси предлагалось руководствоваться либерально-масонскими трактовками идей свободы и собственности, признания законным расчленение России и даже прощения предателей, сотрудничавших с большевиками в геноциде Русского народа.
Вместе с тем патриотической части съезда удалось поднять вопрос об антинациональном характере большевистской власти. В докладе С.С. Ольденбурга говорилось:
"Мировая коммунистическая партия... является по отношению России внешней силой, а не русским национальным (хотя бы и скверным, жестоким, варварским) правительством". "Интересы России противоположны интересам Интернационала", поработившего ее. <Отношение к советской власти как к плохому, но русскому правительству означает непонимание ее существа. ... Советская власть (псевдоним диктатуры коммунистов) упразднила самое имя "Россия", заменив его не связанным с каким-либо территориальным признаком названием Союза Советских Социалистических республик. Она разбила Россию на разноязычные штаты... Этим она преследует двоякую цель: уничтожение русской национальной государственности, традиция которой ей глубоко ненавистна, и привлечение симпатий некоторых слоев нерусского населения. ... Власть антинациональной секты по существу губительнее и отвратнее господства другой нации. Под татарским игом русская самобытность менее искажалась, нежели под игом коммунистическим. Оно внешне менее заметно, так как коммунист говорит на том же языке... и поэтому сопротивление коммунистическому разложению требует большей сознательности, нежели противодействие простому иностранному засилью>.[10]
На основе Зарубежного съезда сформировалось Российское Центральное Объединение, эффективность которого была очень слаба из-за присутствия в нем опытных масонских конспираторов: М.В. Бернацкого, Е.П. Ковалевского, В.П. Рябушинского, А.С. Хрипунова и А.О. Гукасова.
20-е годы стали временем расцвета национальной русской интеллигенции, но произошел он не на Родине, а в эмиграции. Пройдя через горнило горького опыта братоубийственной брани, русская интеллигенция сумела подняться выше своего обычного уровня и разглядеть с его высоты то, чего не могла увидеть раньше: глубину духовных ценностей Святой Руси и неисчислимые полчища ее внешних врагов, ждавших момента, чтобы растерзать ее. Конечно, не все они избавились от интеллигентского высокомерия в отношении традиционных духовных ценностей Русского народа.
Признавая огромную вину российской интеллигенции в гибели исторической России, философ Г.П. Федотов писал в 1926 году: "Мы не хотели поклониться России - Царице, венчанной Царской короной. Гипнотизировал политический лик России - самодержавной угнетательницы народов. Вместе с Владимиром Печериным проклинали мы Россию, с Марксом ненавидели ее. И она не вынесла этой ненависти... Государство русское, всегда пугавшее нас своей жестокой тяжестью, ныне не существует. Мы помогли разбить его своею ненавистью или равнодушием. Тяжко будет искупление этой вины".[11]
Через страдания, гонения и смерть многие русские интеллигенты пришли к тем простым истинам, которые Русский народ исповедовал многие столетия. Понятия "Православие", "Самодержавие", "Народность" снова стали для многих из них родными и близкими.
В эмиграции к значительной части российской интеллигенции, бежавшей от большевиков, начинает возвращаться национальное сознание. Недавние враги исторической России, ненавидевшие Царя и Самодержавие, - марксисты, либералы, демократы - приходят к осознанию своих грехов перед Родиной и Государем. Характерно раскаяние писателя И. Наживина, в свое время позволявшего в своих книгах грубые и клеветнические выпады против царской семьи. Частые беседы с людьми, которые хорошо знали жизнь Царского Села, убедили его в том, что <мы, "общественники", были непроходимыми ослами (один Милюков с его подлой "глупостью или изменой" чего стоит...) и что на нас лежит ответственность за гибель несчастной, затравленной нами несчастной царской семьи...>
Тяжело сожалея о своей ужасной ошибке, писатель публично заявил: "Я считаю долгом своей совести теперь же покаяться в своей грубой и жестокой общественной ошибке - не Царь был виноват перед нами, а мы перед Ним, за нас пострадавшим. За нашу ошибку мы пострадали очень строго, но все же нет тех страданий, которыми мы могли бы до конца искупить наше преступное легкомыслие и смыть с наших рук и душ кровь наших жертв, бедного Государя и его близких".
Только после отречения Царя многие уже в эмиграции поняли, что Великая Россия не могла существовать вне Царя и Самодержавия. <И мысль, что нет на Руси у нас Государя, - писал В.В. Розанов еще в конце 1917 года, - так обняла мою душу, охватила тоской <... > что болит моя душа, болит и болит. <... > Люблю и хочу любить Его. И по сердцу своему я знаю, что Царь вернется на Русь, что Русь без Царя не выживет. <... > Страшно сказать: но я не хочу такой России, и она окаянна для меня. Для меня "социал-демократическая Россия" - проклята>.[12]
Некоторые русские философы и мыслители, ранее придерживавшиеся социал-демократических и либеральных взглядов, приходят к теоретическому обоснованию невозможности полноценного существования России вне Самодержавия. Сформулировал это отец Сергий (Булгаков): "... каким-то внутренним актом, постижением, силу которого дало Православие, изменилось мое отношение к Царской власти, воля к ней. Я стал, по подлому выражению улицы, царист. Я постиг, что Царская власть в зерне своем есть высшая природа власти, не во имя свое, но Имя Божие... Я почувствовал, что и Царь несет свою власть, как Крест Христов, и что повиновение ему тоже может быть Крестом Христовым и во Имя Его. В душе моей, как яркая звезда, загорелась идея священной Царской власти, и при свете этой идеи по-новому загорелись и засверкали, как самоцветы, черты русской истории; там, где я раньше видел пустоту, ложь, азиатчину, загорелась Божественная идея власти Божией милостью, а не народным произволением".[13]
Еще более определенно высказался о русской монархии С.Л. Франк: "Замечательной, в сущности общественной, но во всем своем значении неоцененною особенностью русского общественного и государственного строя было то, что в народном сознании и народной вере была непосредственно укреплена только сама Верховная власть - власть Царя, все же остальное - сословные отношения, местное самоуправление, суд, администрация, крупная промышленность, банки, вся утонченная культура образованных классов, литература и искусство, университеты, консерватории, академии, все это держалось лишь косвенно, силой Царской власти и не имело непосредственных корней в народном сознании. Глубоко в недрах исторической почвы, в последних религиозных глубинах народной души было укреплено корнями, - казалось незыблемо, - могучее древо монархии; все остальное, что было в России, - вся правовая, общественная, бытовая и духовная культура - произрастало от ее ствола и держалось только им, как листья, цветы и плоды - произведения этой культуры висели над почвою, непосредственно с ней не соприкасаясь и не имея в ней собственных корней".
Фактически вся русская эмиграция разделилась на два крыла - то, которое осознавало свою вину перед Государем и понимало великое значение Самодержавия в России, и другое, которое безнадежно закоснело в своем национальном невежестве и чувстве вражды к исторической России. Последнее крыло состояло преимущественно из масонов и близких им лиц, эпигонов западных теорий и представлений и в своей деятельности не несло ничего культурно оригинального. Упоминание их в истории Русского народа уместно только для иллюстрации сопротивления антирусских сил, препятствовавших возрождению и развитию национальной русской идеологии.
Практически все новые идеологические движения, созданные русскими в эмиграции, и прежде всего так называемые "сменовеховство" и "евразийство", носили ущербный характер и ничего, по сути дела, не давали русской душе. Пытаясь приспособиться к изменившимся условиям, идеологи этих движений двигались в сторону положительных оценок результатов погрома, осуществленного большевистским режимом, и сотрудничества с ним.
В этих новых движениях проявились слабость и даже бессилие основной части российской интеллигенции, ее капитуляция перед большевистским гнетом. Интеллигенция в своей массе пошла на моральное сотрудничество с антирусской властью и сама выступила с инициативой многих антинародных мероприятий большевизма. Идеологией предательства своего народа стали интеллигентские движения "сменовеховцев" и "евразийцев", ибо на полном серьезе занялись оправданием большевиков и обоснованием положительных моментов антирусской революции.
Понятие "сменовеховство" возникло в июле 1921 года с выходом в свет сборника "Смена вех", в котором группа либерально-кадетской интеллигенции признала свое поражение перед большевизмом и призвала к сотрудничеству с ним. Авторами сборника стали видный деятель кадетской партии Н.В. Устрялов, бывший министр колчаковского правительства Ю.В. Ключников, деятель октябристской партии, адвокат А.В. Бобрищев-Пушкин, С.С. Лукьянов, С.С. Чахотин, Ю.Н. Потехин. Деятели "сменовеховства" надеялись на перерождение большевизма, заявляя, что НЭП не тактика, а эволюция, внутреннее перерождение, экономический Брест советской власти. Большевики использовали идеи сменовеховцев в интересах укрепления антирусского режима (они даже переиздали сборник "Смена вех") и для морального разложения русской интеллигенции в России и за рубежом. Органы ГПУ способствовали работе этого движения за рубежом и, в частности, выпуску в Париже журнала "Смена вех" и газеты "Накануне".
У "евразийцев" национальное оправдание большевизма выводилось из несовместимости России с западным миром из-за природно-географических особенностей. По мнению "евразийцев", революция в России была необходима, чтобы изолировать ее от Запада и таким образом выполнить свою особую миссию. Большевики, несмотря на свою жестокость, являются наиболее последовательными выразителями "национальных" чаяний русской интеллигенции и только они могут выполнить стоящие перед страной задачи.
Говоря о "национальном", "евразийцы", по сути дела, подменяли его космополитическими утопиями, вместо русского ядра Российской Православной державы они предлагали некое евразийское единство. Коренные противоречия между русской и западной цивилизациями "евразийцы" советовали разрешить путем превращения в органическое целое всей совокупности разнообразных культур европейского континента.
Считая себя "осознавателями русского культурного своеобразия", "евразийцы" понимали его чисто механически, как аккумулирование элементов различных культур. Не осознавая цивилизационные особенности развития России, "евразийцы" воспринимали русскую культуру как эклектическое соединение западных и восточных начал. Более того, по их мнению, если Византия с ее Православием является духовным источником России, то татаро-монголы - историческим. Отсюда унизительный для русских людей, совершенно фальшивый и несостоятельный вывод о великом значении татаро-монголов в создании русской государственности. Проводя искусственно параллель между "благом" ордынского ига и "благом" большевизма, "евразийцы", таким образом, исторически оправдывают кровавый антинародный режим.
Лингвист и культуролог Н.С. Трубецкой; географ, экономист и политолог П.Н. Савицкий; музыковед и публицист П.П. Сувчинский и ряд других идеологов и активистов "евразийства" выступают как моральные пособники большевизма, а некоторые из них (например С. Эфрон) даже становятся агентами ГПУ. В свою очередь большевики подыгрывают "евразийцам". Летом 1926 года они инсценировали под Москвой "Евразийский съезд", на который с важным видом "конспиративно" (а на самом деле под наблюдением ГПУ) приезжал П.Н. Савицкий.
Бесплодные умствования "сменовеховцев" и "евразийцев" отвергались наиболее деятельной частью русской эмиграции, особенно молодежью. В 20-е годы возникают десятки организаций, ставящих своей целью освобождение России от большевизма. Однако значительная их часть была создана масонами или находилась под их контролем. "Крестьянская Россия" (осн. 1920), после 1927 года объявившая себя "Трудовой крестьянской партией", выпускала свой орган "Знамя России" под руководством масонов С.С. Маслова, А.А. Аргунова, А.Л. Бема.
Группа "Борьба за Россию" (осн. 1926) объединилась вокруг одноименного журнала и включала в себя видных деятелей либерального толка С.П. Мельгунова, А, В. Карташева, а также масонов Т.И. Полнера, П.Я. Рысса, М.М. Федорова, В.Л. Бурцева.
"Народный Союз Защиты Родины и Свободы" под руководством масона Б. Савинкова, возобновленный в 1921 году в Польше при участии масонов Д.В. Философова (редактор газеты "За Свободу"), Д.С. Мережковского и 3.Н. Гиппиус, специализировался на организации террористических актов в России.
"Братство русской правды" (осн. 1921) под руководством генерала П.Н. Краснова, герцога Г.Н. Лейхтенбергского, писателя С.А. Соколова-Кочетова. В отличие от предыдущих организаций, носивших преимущественно либерально-масонский и леводемократический характер, "Братство" выдвигало перед собой национальные цели: "Всероссийская Национальная Революция", "Земля крестьянам", "Православная христианская Русь", "Всероссийский Земский Собор". Члены "Братства" вели партизанскую войну в России.
Особую роль в борьбе русских эмигрантов против большевизма играл "Русский Обще-Воинский Союз" (РОВС), основанный генералом Врангелем в 1924 году и объединивший вокруг себя около 30 тыс. офицеров и солдат Белой армии, бежавших от большевиков. Верховным главнокомандующим этой армии за рубежом считался великий князь Николай Николаевич, он же и был фактическим руководителем РОВС вплоть до своей смерти. До 1926 года центр РОВС находился вместе с Архиерейским Синодом Русской Зарубежной Церкви в Сремских Карловцах в Сербии, а затем переместился в Брюссель, откуда после смерти Врангеля в 1929 году был переведен в Париж. "Воинский Союз" имел свой неофициальный печатный орган, журнал "Часовой", и множество отделений в разных странах. Активисты РОВС пытались наладить связи с представителями командования Красной армии (многие из которых были в прошлом царскими офицерами) для организации военного переворота. При "Союзе" существовал ряд строго законспирированных боевых групп, осуществлявших террористическую деятельность в России. В частности, одной из таких групп в 1927 году удалось взорвать партийный клуб в Ленинграде (от взрыва пострадало 26 человек).
Возможности РОВС парализовались подрывной работой ГПУ и масонов. В руководстве этой организации, в частности, состояли несколько агентов ГПУ и масон адмирал М.А. Кедров.
К середине 20-х годов в Германии сформировался русский эмигрантский "Союз младороссов" - многочисленная молодежная организация, имевшая свои печатные органы, проводившая шумные съезды под девизом "Лицом к России". Младороссы признали большевизм как движение, сохранявшее территориальную целостность и международные интересы России. Торжество большевизма, справедливо заявляли младороссы, подготовили либеральная демократия и масонство и именно этим силам необходимо сопротивляться. Подрастающее поколение русских людей, считали младороссы, должно готовиться к практической созидательной работе и строительству, а не к политике. "Мы знаем, - говорил в 1929 году руководитель младороссов А.Л. Казем-Бек,- что никакой зарубежной России нет. Нет и двух России. Есть одна живая Россия. Та Россия, единственная, которая теперь перерождается в мучительных схватках, и есть молодая Россия".
Младороссы отвергали конспиративную и террористическую деятельность и занимались лишь "воспитанием кадров для будущей России". Однако в 30-х годах младороссы выдвигают лозунг "Царь и Советы!", проча на Престол великого князя Кирилла Владимировича. Делается противоестественная попытка соединить русский монархизм и "национальные результаты" большевизма. Движение младороссов резко идет на убыль, когда в 1937 году открывается вполне реальная связь руководства младороссов с советским посольством и НКВД.
В 1930 году на основе различных патриотических объединений, существовавших в Болгарии, Нидерландах, Китае, Чехословакии, Франции, Югославии, возникает новая патриотическая организация - Национальный Союз Русской молодежи (с 1931 года Национальный оюз Нового поколения; с 1936 года Национально-Трудовой Союз Нового поколения - НТСНП). "Нацмальчики" (новопоколенцы, солидаристы), руководимые проф.М.А. Георгиевским, ставили своей целью осуществление национальной революции силами народа изнутри России путем создания сети подпольных групп и подготовки кадров национальных революционеров. Одним из идеологов этого движения был русский философ И.А. Ильин, подготовивший книги, ставшие настольными для многих русских людей: "Творческая идея нашего будущего" и "Основы борьбы за национальную Россию". Делу российского свобождения, учил И. Ильин, нужно служить "как делу Божьему: не кривя, не торгуясь и не исчисляя Божьих сроков".
Формировался Союз на основе строгого отбора, полностью отбраковывая всех представителей старшего поколения (для этого специально был установлен возрастной ценз - не старше 1895 года рождения).
С 1932 года Союз стал выпускать ежемесячную газету "За Россию", осуществлять издание патриотической литературы. "Борьба за Россию, - говорилось в публикациях НТСНП - выливается в наше время... в борьбу за душу Русского народа. Главным и о

 
shtormaxДата: Среда, 24.10.2007, 14:07 | Сообщение # 3
Генерал-лейтенант
Группа: Администратор
Сообщений: 667
425321904
Репутация: 5
Статус: Offline
В 1925 году проводится еще одна чекистская операция по разложению белой эмиграции. На этот раз использовались ностальгические чувства белоэмигрантов по Родине, стремление вернуться домой. Инспирируется так называемое "возвращенчество". Операция проводилась через первую жену М. Горького - масонку Е.П. Пешкову, специально приехавшую заграницу и сумевшую организовать кампанию в поддержку "возвращенчества" среди видных российских масонов. В результате главными пропагандистами возвращенчества стали такие "вольные каменщики", как Е.Д. Кускова, С.Н. Прокопович, А.В. Пешехонов, В.Б. Станкевич и М.А.Осоргин.[14] В результате этой операции сотни национально мыслящих людей, часто вместе с семьями, заманены в СССР и погибли в лагерях и тюрьмах. Погибли в большевистских застенках генерал И. Клочков; "сменовеховцы" - Устрялов, Ключников, Лукьяненко; "евразийцы" - Святополк-Мирский, Арапов и др.
С конца 20-х годов совершенно парализованной оказалась деятельность "Русского Обще-Воинского Союза". Советские спецслужбы завербовали в качестве своих агентов руководителей этого "Союза", в том числе адмирала Крылова, генералов Монкевича и Штейфона, а позднее и генерала Скоблина (помогавшего за деньги большевикам на пару со своей женой, известной певицей Плевицкой). При помощи другого агента ГПУ масона С.Н. Третьякова чекисты установили микрофоны в парижской штаб-квартире РОВС и прослушивали все тайные собрания этой организации. С помощью подобных методов ГПУ ликвидировало многие боевые дружины, арестовало семнадцать агентов и террористов, заброшенных в СССР, раскрыло одиннадцать явочных квартир в Москве, Ленинграде и Закавказье. Самыми успешными операциями чекистов оказались похищения руководителей РОВС, сначала в 1930 году генерала Кутепова, а через семь лет генерала Е.К. Миллера. Генералы исчезли бесследно, вызвав среди части эмиграции панику из-за "всемогущества ГПУ". Последнее похищение сопровождалось разоблачением генерала Скоблина как агента ГПУ и внезапно тоже бесследно исчезнувшего. Случаи эти психологически деморализовали русских эмигрантов.
В целях дискредитации русских патриотов за рубежом ГПУ проводит в 1932 году специальную операцию, подбив на убийство французского президента Думера психически неуравновешенного эмигранта Горгулова, при аресте которого обнаруживаются материалы русских патриотических организаций.
Жизнь на чужбине была величайшим унижением для коренных русских людей. Главным чувством многих из них в 20 - 30-е годы стало ожидание возвращения на Родину. Ностальгические переживания по России и вместе с тем постепенная потеря надежды на это делали бесплодными многие труды и начинания русских эмигрантов. Реально русская культура на чужбине остановилась в своем развитии и жила ностальгическими образами прошлого. Выдающиеся русские писатели и поэты Бунин, Шмелев, Зайцев, Ремизов, Цветаева создавали трогательные и глубокие произведения, имевшие на себе печать обреченности и безнадежности. Тем не менее именно за границей ощущение "национального русского" приобрело для них особое значение. Весьма характерным в этом смысле стало творчество писателя И.С. Шмелева. Современники называли его "русским из русских". Как писал И.А. Ильин: "Русский дух ответил в нем на восстание тьмы - негодованием, духовно-художественным обличением, национальным самоутверждением и мировой скорбью. Шмелев познал тьму и назвал ее по имени, заклиная ее".[15] Написанные в эмиграции его романы "Лето Господне" и "Богомолье" дают совершенно новое открытие России, на которую писатель глядит глазами ребенка, "младенца", познавая ее сущность, "ласку родного слова", "живого слова", "роднящую стихию". В "Солнце мертвых" Шмелев создает образ народного характера, обманутого народа, который не виноват в братоубийственной бойне. "Воспользовались, как дубиной! Убили лучшее, что в народе было... поманили вас на грабеж... а вы предали своих братьев!.. Теперь вам же на шею сели! Заплатили и вы!.. и платите!"
Сходные чувства и переживания отражаются в романе И. Бунина "Жизнь Арсеньева" и многочисленных его рассказах, написанных за границей.
Присуждение И. Бунину Нобелевской премии осенью 1933 года было воспринято значительной частью российской эмиграции как ее победа над нищетой и унижением. В передовой статье в газете "Возрождение" так и заявлялось - "Победа эмиграции".
В 20 - 30-х годах в ряде городов мира существовали русские учебные заведения, созданные на основе эмигрантских кадров. В Париже, Праге, Белграде, Харбине работали педагогические, сельскохозяйственные, юридические, коммерческие, политехнические институты.
Наряду с Францией, Югославией и Китаем, принявшими преобладающую часть русских эмигрантов, значительное их число поселилось в США. В этой стране осели многие выдающиеся русские ученые и деятели искусства - механик С.П. Тимошенко, участник создания первой атомной бомбы физик-химик Г.Б. Кистяковский, первооткрыватель высокооктанового бензина В.Н. Ипатьев, изобретатель электронного телевидения В.К. Зворыкин, авиаконструктор И.И. Сикорский; композиторы С.В. Рахманинов, А.Т. Гречанинов, И.Ф. Стравинский; дирижеры С.А. Кусовицкий и Н.А. Малько.
Тяжелейшие испытания, обрушившиеся на русских людей, заставили отечественных философов и мыслителей переосмыслить многое в понимании человека, общества и государства. Русская философская школа 20 - 30-х годов достигла невиданных вершин духовного познания, высоко поднявшись над обыденным уровнем западноевропейской и американской философий. В трудах И.А. Ильина, Г.В. Флоровского, И.Л. Солоневича, митрополита Антония (Храповицкого), Л.П. Карсавина, Б.П. Вышеславцева.С. Булгакова, С.Л. Франка, Н.О. Лосского, Г.П. Федотова, Н.А. Бердяева русская мысль достигла высших точек своего развития.
Одним из центров русской духовной культуры за рубежом стал Богословский институт в Париже, связанный с именами выдающихся русских ученых и мыслителей С. Булгакова, Г. Флоровского, Г.П. Федотова, Б.П. Вышеславцева, В.В. Зеньковского, А.В. Карташева. Он являлся единственной богословской школой за границей. Хотя с самого начала деятельности этого института придавалась некоторая космополитическая направленность. Как писал митрополит Евлогий, "открытие Богословского института именно в Париже, в центре западноевропейской - не русской, но христианской - культуры имело тоже большое значение: оно предначертало нашей высшей богословской школе экуменическую линию в постановке некоторых теоретических проблем и религиозно-практических заданий, дабы православие не лежало больше под спудом, а постоянно делалось достоянием христианских народов".[16] Экуменический характер этого института обеспечил ему поддержку космополитических, и прежде всего масонских кругов, в частности масонской организации ИМКА.
Тем не менее деятельность русского Богословского института в Париже вряд ли оправдала надежды космополитической и масонской общественности, ибо реальный вклад ученых этого института в коренную русскую культуру был более значителен, чем их экуменические издержки.
Курс патрологии в Институте вел выдающийся русский мыслитель и богослов протоиерей Г.В. Флоровский, создавший одну из лучших отечественных книг о развитии русской духовной мысли "Пути русского богословия", а также основательный труд "Вселенские Отцы Церкви".
Еще большую известность имел отец Сергей Булгаков, заведовавший в Институте кафедрой догматического богословия, хотя по своим способностям был скорее глубоким философом, чем православным богословом. Его богословские труды подвергались справедливой критике за уклон от чисто православного миросозерцания и святоотеческих традиций, особенно в его учении о Софии.. Тем не менее его вклад в творческое развитие русской мысли был очень велик, воплотившись в многочисленных философских трудах и учениках,
Историю Русской Церкви в Институте вел А.В. Карташов, создавший одно из основательных исследований по этой проблеме и в целом правильно показавший сугубо национальный путь развития христианских идеалов на Руси. Рассмотрение истории Русской Церкви с национальных позиций долгие годы не устраивало масонских покровителей Богословского института и в течение многих лет они препятствовали опубликованию этого труда.
Из студентов Института был создан духовный хор под управлением И.К. Денисова, который использовал древние русские песнопения и старинные распевы.
Очутившись за пределами Родины, многие русские православные люди верили в то, что их страдания не напрасны и являются знаком особой духовной миссии, которую они должны выполнить от имени залитой кровью православных мучеников России.
Епископ Иоанн Шанхайский в своем докладе Архиерейскому Собору Зарубежья в 1938 г. говорил об апокалиптической миссии Русского народа за рубежом:
"Наказывая, Господь одновременно и указывает Русскому народу путь ко спасению, сделав его проповедником Православия по всей вселенной. Русское рассеяние ознакомило с Православием все концы мира, ибо русская беженская масса (в значительной части бессознательно) является проповедницей Православия.
Русским за рубежом дано по всей вселенной светить светом Православия, дабы другие народы, видя добрые дела их, прославили Отца нашего, Иже есть на небесах, и тем снискали себе спасение... Зарубежье должно обратиться на путь покаяния и, измолив себе прощение, возродившись духовно, сделаться способным возродить и страдающую нашу Родину..."
Владыка Иоанн закончил свой доклад на Соборе пророчеством и надеждой, что именно в России наступит истинное Воскресение и Преображение душ человеческих и она просияет целому миру перед концом всего существующего и перед началом всемирного Царства Божия:
"Отряхните сон уныния и лености, сыны России! Воззрите на славу ее страданий и очиститесь, омойтесь от грехов ваших! Укрепитесь в вере православной, чтобы быть достойными обитать в жилище Господнем и вселиться в Святую Гору Его! Воспряни, воспряни, восстани, Русь, ты, которая из рук Господней выпила чашу ярости Его! Когда окончатся страдания твои, правда твоя пойдет с тобой, и слава Господня будет сопровождать тебя. Приидут народы к Свету твоему, и Цари - к восходящему над тобой сиянию. Тогда возведи окрест очи и виждь: се бо приидут к тебе от запада и севера, и моря, и с востока чада твоя, в тебе благословящая Христа во веки".[17]
 
Форум » Основной раздел » Союз Советских Социалистических Республик » Русские люди за рубежом. - Эмиграция как унижение. (Всезарубежный Собор Русской Церкви.)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017Сайт управляется системой uCoz
Реклама для раскрутки форума: Зимние сады изготовление зимний сад на окнах