[ Главная страница · Форум · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · Выход · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Gaius_Iulius_Caesar 
Форум » Основной раздел » Союз Советских Социалистических Республик » ПОРТРЕТ «НОВОГО ЧЕЛОВЕКА» (жизнь и смерть Сталина)
ПОРТРЕТ «НОВОГО ЧЕЛОВЕКА» (жизнь и смерть Сталина)
shtormaxДата: Воскресенье, 28.10.2007, 12:30 | Сообщение # 1
Генерал-лейтенант
Группа: Администратор
Сообщений: 667
425321904
Репутация: 5
Статус: Offline
ПОРТРЕТ «НОВОГО ЧЕЛОВЕКА»
Могущественнейший Ежов, символ террора, сошел в могилу тихо. Никакого объявления об аресте в газетах не последовало: просто был любимец народа — и не стало. И все. Возникла даже легенда, будто Хозяин сохранил жизнь верному палачу и «карающий меч партии» умер своей смертью...
Ответ на все вопросы находится в следственном деле номер 510, хранящемся в бывшем архиве КГБ...
В деле Ежова есть письма к нему сталинских соратников — он сохранял эти доказательства горячей любви к нему. Вся страна славила тогда «замечательного коммуниста». В деле — гимны казахского поэта Джамбула в честь «батыра Ежова». «Ежовые рукавицы» — этот каламбур повторяли песни и газеты...
Из речи Микояна: «Учитесь у товарища Ежова сталинскому стилю работы, как он учился и учится у товарища Сталина». Множество партийных титулов и регалий носил этот «батыр» — крохотного росточка человечек с тихим голосом: Генеральный комиссар госбезопасности, он же секретарь ЦК, он же глава Комиссии партконтроля, он же человек с незаконченным низшим образованием.
Из дела: «Ежов Н.И. арестован 10 апреля 1939 года и содержится под стражей в Сухановской особой тюрьме НКВД» (самой страшной тюрьме, где Ежов пытал свои жертвы).
Из обвинительного заключения от 1 февраля 1940 года: «Ежов изобличается в изменнических шпионских связях с польской, германской разведками и враждебными СССР правящими кругами Польши, Германии, Англии и Японии, возглавил заговор в НКВД».
Так Хозяин с юмором суммировал все разведки, связь с которыми Ежов приписывал своим жертвам, — и щедро «наградил» ими самого Ежова.
Не забыл он и о «заговоре против Вождя», которым любил пользоваться опальный палач: «Ежов и его сообщники практически подготовляли на 7 ноября 1938 года путч».
Пришлось Ежову все это признавать. Но на суде он сказал: «По своей натуре я никогда не мог выносить над собой насилия. Поэтому писал всякую ерунду... Ко мне применили самое сильнейшее избиение».
Так что получил палач то, что с другими делал...
Но есть пункты обвинения, от которых он не отказался: «Имел половые сношения с мужчинами и женщинами, используя служебное положение. В октябре или ноябре 1938 года у меня на квартире я имел интимную связь с женой подчиненного и с ее мужем, с которым имел педерастическую связь...» — признавался главный охранитель пуританского режима.
Постоянная кровавая охота в конце концов помутила слабый рассудок Ежова — он уже подозревал всех, изводил подозрениями собственную жену, готовясь ее арестовать. В деле ее письмо: «Колюшенька, я тебя очень прошу проверить всю мою жизнь, всю меня, я не могу примириться с мыслями, что меня подозревают в двурушничестве»... В конце концов он отравил ее люминалом.
Таков был этот «крепкий, скромный работник», как отозвался о нем Молотов.
И вот финал — «Протокол закрытого судебного заседания военной коллегии Верховного суда 3.2.40 г.». В нем осталась убогая, косноязычная речь Ежова: «Я почистил 14 000 чекистов, но огромная моя вина заключается в том, что я мало их почистил. У меня было такое положение, я давал задания тому или иному начальнику отдела произвести допросы арестованного и в то же время сам думал: ты сегодня допрашивал его, а завтра я арестую тебя. Кругом меня были враги народа... враги везде... В отношении Слуцкого (начальник иностранного отдела НКВД. — Э. Р.) я имел от директивных органов указание: Слуцкого не арестовывать, а устранить другим путем... Так как иначе бы наша вся зарубежная разведка разбежалась. И Слуцкий был отравлен».
Нетрудно понять, кто этот «директивный орган», который приказывал всесильному Ежову. Так что версии об отравлении неугодных не были выдумкой. Всем руководил Хозяин.
Николай Ежов — портрет сталинского руководителя... Читая разговоры Молотова, записанные Чуевым, и вспоминая свою встречу с ним, я никак не мог отделаться от ощущения: какой серый человек — ни одной острой фразы, ни одного глубокого наблюдения... И Молотов, и Ежов, и прочие — все они жалкие куклы в руках Кукловода. Он дергал их за веревочки, а когда они отыгрывали свои роли — убирал со сцены, заменяя такими же куклами. Недаром тогда существовал популярный анекдот: «Сталин — великий химик. Он из любого выдающегося государственного деятеля может сделать дерьмо и из любого дерьма — выдающегося государственного деятеля».
В последнем слове Ежов попросил: «Передайте Сталину, что умирать буду с его именем на устах».
Но это не помогло. В деле справка: «Приговор о расстреле Ежова Николая Ивановича приведен в исполнение в городе Москве 4 февраля 1940 года».
Теперь Хозяин раскачивает кровавые качели в обратную сторону. Если раньше НКВД уничтожал партию — теперь новая, созданная им партия уничтожает ежовские кадры. Принимаются решения ЦК о контроле партии над НКВД. Партийные комиссии начинают пропалывать органы, летят головы вчерашних палачей. Откат террора идет через кровь. Через страх. Хозяин неутомимо поддерживает костер...
Кабинет начальника московского управления НКВД: лепной потолок, стены с барельефами, венецианские окна. В середине 30-х годов в этом кабинете сидел седой, представительный Реденс. И был расстрелян. На его место сел вечно пьяный Заков-ский с багровым носом и безумными глазами, не знавший иного наказания, кроме расстрела... И был сам расстрелян. В начале 1939 года в кабинете появляется садист Петровский — через три недели застрелился. Сменил его Якубович — арестован на следующий же день, расстрелян. На два дня появился Карут-ский — в первый день представился, во второй застрелился. Был назначен Коровин, быстро исчез. Пришел Журавлев — вызван к Берии, не вернулся.
Какая-то ускоренная съемка. Так бегает Глупышкин в немых фильмах... Появлялись, мелькали, исчезали... И все время убивали — они, их...
НЕСОСТОЯВШИЙСЯ ФИНАЛ ТРИЛЛЕРА
Но был ли воистину откат террора?
Действительно, после снятия Ежова аресты носят как бы единичный характер. Но каковы эти единицы! В 1939–1940 го-дах арестовали нескольких гениев — режиссера Всеволода Мейерхольда, писателя Исаака Бабеля, ученого Николая Вавилова. Были арестованы лучший журналист советской России Михаил Кольцов и блистательный поэт-авангардист Даниил Хармс...
Случайный набор имен? У Хозяина не бывало случайно-стей. Ставшее доступным дело Бабеля раскрывает прелюбопытнейшую историю.
Бабеля заставляют признаться, что он был членом подпольной троцкистской группы, куда его завербовал писатель Илья Эренбург. В списке этих «подпольщиков-террористов» знаменитые деятели культуры: Леонов, Иванов, Катаев, Олеша, Эйзенштейн, Александров, Шмидт, Михоэлс, Утесов и так далее... Да, готовился новый грандиозный процесс. Он задумывался еще при Ежове, но Хозяину, решившему убрать слугу, приходит в голову испытанная мысль — включить в финал триллера... самого Ежова, как прежде Ягоду. Он любил связывать процессы — ему нравились романы с продолжением. Бабель был хорошо знаком с Ежовым — и в деле появляется «покойная жена врага народа Ежова»...
В рамках намечаемого процесса в Ленинграде был арестован Мейерхольд. В тот вечер он долго сидел у своего знакомого — артиста Гарина. И когда Мейерхольд вышел, Гарин в окно увидел, как три крысы в полусумерках белой ночи перебежали ему дорогу...
Есть показания свидетелей, присутствовавших при допросах Мейерхольда. Великий режиссер лежал на полу со сломанным бедром, с разбитым кровоточащим лицом, и следователь мочился на него... Ему приписали участие в троцкистской организации и шпионаж в пользу сразу четырех стран: Японии, Англии, Франции и Литвы. В стенограммах допросов Мейерхольда фигурируют имена Пастернака, Шостаковича, Олеши и Эренбурга — действующих лиц намечаемого небывалого спектакля.
Да, Хозяин не думал останавливаться и после Ежова. Закончив разгром партии, армии и советской верхушки, он логично задумал нанести последний удар — по культуре. Но массовые истребления были более невозможны — страна истощилась, и Вождь, регулируя Священный огонь, заменял количество качеством. Процесс должен был касаться имен, которые знала вся страна, — чтобы раз и навсегда все поняла позволяющая себе шепотом фрондировать творческая интеллигенция, чтобы за-твердила она на веки вечные урок, уже выученный и партией, и армией...
Но видимо, наблюдая за следствием, он усомнился в возможности участия Бабеля, Мейерхольда и прочих в задуманном процессе. Он не мог полагаться на этих странных людей. Например, уже все признавший Бабель 10 октября 1939 года отказывается от своих показаний... И Хозяин понял: эти нервные великие художники опасны, ибо возбудимы и непредсказуемы, на них нельзя положиться!
Он разочаровался в актерах, и спектакль не состоялся. И Бабеля, и Мейерхольда, и Кольцова попросту расстреляли, получив от них нужные показания, и продолжили поиск новых достойных исполнителей в финале триллера... Но помешала война.
В дни следствия жена Мейерхольда, актриса Зинаида Райх, писала письма Сталину, ходила по Москве, рассказывая о несправедливости. Это был бунт — и реакция последовала... Убийцы проникли в ее квартиру через балконную дверь. Убивали садистски, кололи долго — 17 ножевых ран. Она безумно кричала, но никто ей не помог, люди боялись в те годы ночных криков...
В освободившейся квартире Мейерхольда поселились шофер Берии и 16-летняя возлюбленная Лаврентия Павловича. Сатанинский финал — в духе Воланда.
Очень скоро произошло чудо. Появились странные слухи: знаменитые расстрелянные живы, они просто лишены права переписки, они тайно содержатся «в особых и очень приличных условиях», ибо Хозяин не позволил НКВД уничтожить таланты.
И это не были просто слухи. Периодически к брату Кольцова, известному художнику Б. Ефимову, являлись некие люди, «недавно освободившиеся из лагерей», где они «неоднократно видели живого и цветущего Михаила Кольцова». Жена Бабеля тоже рассказывала: ее несколько раз «уведомляли разные люди, что Бабель жив».
А один из знакомых Мейерхольда будто бы даже держал в руках открытку от Всеволода Эмильевича... Впрочем, сразу после смерти Хозяина все слухи прекратились. Но тогда они должны были поддерживать его любимый образ: добрый-добрый Хозяин...
«СЛАВЬСЯ, СЛАВЬСЯ, НАШ РУССКИЙ ЦАРЬ!»
Заканчивался 1939 год. Наступало 60-летие Хозяина — нового царя. Было вполне логично, что пьесу к своему юбилею он заказал Булгакову — автору «Дней Турбиных», воспевшему цар-ское офицерство. Но писатель нарушил табу: захотел найти документы о жизни Кобы. Пьесу пришлось запретить.
Булгаков не перенес решения. К тому времени он, конечно же, знал: миллионы невинных вместе с виновными истребило «доброе зло». Но заставлял себя не видеть, верить в бич Божий. Он так хотел изменения судьбы, так надеялся... И вот получил плевок, пощечину: зло не нуждалось в его служении, зло разрешило ему жить — и этого с него достаточно. В те дни Булгаков сказал жене: «Помнишь, как запрещали «Дни Турбиных», как сняли «Кабалу святош», отклонили рукопись о Мольере... у меня не опускались руки, я продолжал работать, а вот теперь смотри: я лежу перед тобой продырявленный». И уже вскоре смертельно заболел...
В романе Воланд помог Мастеру. В жизни Воланд убил Мастера.
Опасно заигрывать с дьяволом...
В феврале 1939 года в Большом театре поставили любимую оперу Романовых — «Жизнь за царя» Михаила Глинки. Ее давали в дни коронации Николая II и в дни трехсотлетия династии. И вот через 22 года она снова на той же сцене, правда, под названием «Иван Сусанин».
Хозяин сидел в глубине ложи. Впервые после революции гремела эта музыка: «Славься!» Но знаменитый текст, ставший царским гимном: «Славься, славься, наш русский царь!» — теперь был переделан: «Славься, славься, ты, Русь моя!» По его повелению Сергей Городецкий, знаменитый в дореволюционной России поэт, переписал текст, а Хозяин сам проверил и отредактировал новые стихи. Он занимался и операми тоже!
Музыкой «Славься!» встретил он свое 60-летие! Да, он давно уже был царем. Одиноким русским царем. И его соратники, точнее, слуги, смертельно боялись его, как когда-то слуги боялись настоящего царя.
Писатель Е. Габрилович приводит рассказ Хрущева о том, как тот был в гостях у Хозяина на даче под Гагрой в дни его отдыха:
«Сталин сидел в саду в беседке. Пили чай, беседовали. Шло время. Стемнело. Сталин мрачнел. Хрущев сказал:
— Ну, я поеду домой, Иосиф Виссарионович, жена, наверное, заждалась.
— Вы никуда не поедете, — вдруг сказал Сталин. — Останетесь тут.
— Жена будет ждать, Иосиф Виссарионович...
Сталин поднял на Хрущева глаза. Это был тот взгляд: желтые, бешеные глаза. Хрущев, конечно, остался. Но спал плохо.
Утром оделся, вышел в сад. В беседке, в той же позе, сидел Сталин, пил чай. Хрущев поздоровался, справился о здоровье. На что Сталин, прихлебывая чай, вдруг спросил Хрущева:
— А кто вы такой? Как вы попали сюда?
— Иосиф Виссарионович, я... Хрущев.
— Надо еще выяснить, кто вы такой, — сказал Сталин, отодвинул стакан и вышел из беседки.
В ужасе дрожащий Хрущев пошел по дорожке к выходу. Его нагнал охранник. Хрущев приготовился к концу.
— Никита Сергеевич, вас товарищ Сталин зовет, ищет повсюду.
Хрущев поплелся к беседке. Там сидел Сталин и пил чай.
— Ну где же вы, Никита Сергеевич? — ласково спросил он. — Нельзя так долго спать, я вас заждался».
Игры Хозяина...
Все они были пылью — его могущественные бюрократы. Он заставил их не спать ночами, испытывать постоянный, непреходящий страх. Жену формального главы государства, председателя Президиума Верховного Совета Калинина он отправил в лагерь, где она искала вшей в белье арестантов перед стиркой. И жалкий старик Калинин все просил вернуть ее — напрасно просил... Он отправил в лагерь и жену своего верного секретаря Поскребышева. И тот тоже нудно молил вернуть ее — безуспешно молил. Глава правительства Молотов тоже лишится своей жены... Чтобы не забывали: они — ничто. В любой момент он может отправить их вслед за женами.
Впрочем, у него самого тоже не было жены, так что он попросту всех уравнял. И теперь они могли, не отвлекаясь на семью, как Хрущев, забыв мещанские радости, служить Великой мечте, все более становившейся реальностью.
ТАЙНА
Он стал царем и богом. Он всегда знал: божественность власти — в ее тайне. Во мраке таинственности, которым он окружил свою жизнь, — и тайный страх, который скрывала жизнерадостность его подданных, и тайная Ночная жизнь, и фары черных машин, и обыски в ночи, и прожектора над темными поездами, идущими в лагеря. И тайные расстрелы вчерашних владык, и тайные могилы на кладбищах...
Все было — тайна... Вся страна считает, что он живет в Кремле. На самом деле поздней ночью из Боровицких ворот выезжают несколько больших автомобилей ЗИС. Они набирают громадную скорость, мчатся по правительственной трассе. Непробиваемые темные стекла бронированных машин не дают возможности рассмотреть, кто внутри. Все автомобили имеют одинаковый вид, и никто не знает, в котором сидит он: тайна. Только перед самым въездом на Ближнюю дачу его машина выходит в голову кортежа, остальные — за ней...
Ближняя дача на самом деле — его дом. Но и это тайна. Здесь, недалеко от Москвы, он живет. Отсюда не более чем за полчаса он может появиться в Кремле. Эту кирпичную дачу построили в 1931 году, и после смерти жены он в нее переселился. Внутри дачи фойе и большая столовая, где он вместе с соратниками из Политбюро «обедает» (так он называет полуночную еду, походившую больше на ужин вместе с завтраком). И ночной стиль его жизни — тоже тайна... На даче прислуживают офицеры НКВД и горничные.
Одна из них — молоденькая Валечка Истомина. Она поступила на дачу в 1935 году. Валечка гладит ему брюки и полувоенный китель. Денщика у него нет. Он не меняет привычек — все делает сам.
17 лет проработает Валечка на даче... Она стелила ему постель. И старилась рядом с ним.
Молотов: «А если она и была женой Сталина — кому какое дело?»
Горничная становится его тайной женой. Новый глава охраны Власик — воспитателем детей. Тесная дача — его дворцом.
В этой декорации он живет. В ней и настигнет его смерть...
В 1940 году он получает подарок: Берия сумел организовать убийство Троцкого.
Все это время Хозяин беспощадно расправлялся с его родственниками. Он начал с ареста Сергея, младшего сына Троцкого, ученого, мирно проживавшего в Москве.
Жена Троцкого Наталья Седова обратилась за помощью к Ромену Роллану, Бернарду Шоу... много имен прогрессивных деятелей было в ее открытом письме. Но они хранили молчание. Почему?
В 1933 году Теодор Драйзер в письме к М. Истмену, просившему его выступить против арестов сподвижников Троцкого, фактически ответил на этот вопрос: «Я поразмыслил серьезно, как на молитве, об этом деле, касающемся Троцкого. Я очень сочувствую его сторонникам... но тут встает проблема выбора. Какова бы ни была природа нынешней диктатуры в России — победа России важнее всего...»
Победа государства рабочих и крестьян ценнее «мизерабельных» человеческих жизней — все та же Высшая целесообразность!
Так что Хозяин знал: они будут молчать. Сводя с ума своего врага, он физически уничтожил всех родственников Троцкого — даже самых отдаленных. Даже няню его внука!
Все 30-е годы его агенты открыто охотятся за Троцким. Это была еще одна пытка — пытка грядущей смертью. Наконец посланец Хозяина, бывший лейтенант испанской республиканской армии Рамон Меркадер, раскроил Троцкому череп. Лезвие ледоруба проникло в мозг, которым Троцкий так гордился...
Он остался один — из всех главных революционеров, начавших с Лениным. Теперь наследство революции по праву принадлежало ему.
Одиночество небожителя...
 
Форум » Основной раздел » Союз Советских Социалистических Республик » ПОРТРЕТ «НОВОГО ЧЕЛОВЕКА» (жизнь и смерть Сталина)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017Сайт управляется системой uCoz
Реклама для раскрутки форума: Зимние сады изготовление зимний сад на окнах